Введение. Парадокс двух профцентров

Два профцентра. Двадцать пять миллионов членов в одном — формально сопоставимая с населением средней европейской страны численность¹. Международные связи, идеологическая альтернативность, диссидентская родословная — в другом². И при всём этом — при этой колоссальной, кричащей, невозможной масштабности — российский работник к 2026 году остаётся одним из наименее защищённых субъектов трудовых отношений среди крупных экономик евразийского пространства, что подтверждается сравнительными данными Международной организации труда (МОТ)³. [В-02]

Это парадокс, который требует объяснения. Не академического — а прямого, честного, без экивоков. Почему два гиганта, оба претендующие на статус общенационального представительства труда, оставили работника один на один с работодателем и государством? Почему Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) — наследница ВЦСПС (Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов), объединяющая 40 отраслевых и 80 территориальных организаций¹ — превратилась в ведомство с профсоюзной вывеской? Почему Конфедерация труда России (КТР) — конфедерация, рождённая забастовочным движением конца 1980-х, объединявшая авиадиспетчеров, шахтёров, докеров² — сошла до маленькой штаб-квартиры с несколькими сотрудниками и формальным членством в Российской трёхсторонней комиссии (РТК)?

Настоящее расследование ограничено исключительно этими двумя организациями. Оно не претендует на исчерпывающую историю постсоветского профдвижения: вне поля зрения — корпоративные профсоюзы госкорпораций («Роснефть», «Газпром», «Ростех»), низовые инициативы в IT-секторе и платформенной занятости, профсоюзные структуры Беларуси, Казахстана и других постсоветских государств. ФНПР и КТР выбраны потому, что только они — при всех различиях — претендуют на общенациональное представительство труда, участвуют в РТК, подписывают Генеральное соглашение, аккредитованы при МОТ. Текст построен по четырёхмерной матрице — политическая, экономическая, юридическая, социальная составляющие — и завершается сравнительно-аналитической частью с авторской позицией.

Автор: Г.Я. Шпрее (А.А. Пинигин)

Условия работы с текстом

Мы будем называть «старыми» профсоюзами семейство организаций, прямо или опосредованно восходящих к ВЦСПС — ФНПР, её отраслевых членов (РОСПРОФЖЕЛ — Российский профсоюз железнодорожников и транспортных строителей, Российский профсоюз работников связи, Горно-металлургический профсоюз и др.) и территориальные объединения (Московская, Санкт-Петербургская, Нижегородская федерации и т. д.). «Новыми» или «альтернативными» — КТР и её членов: Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА), Независимый профсоюз горняков России (НПГ), Российский профсоюз докеров, Федерация профсоюзов авиадиспетчеров (ФПАД), Российский профсоюз моряков, «Университетская солидарность»*⁴ и др. Граница подвижна: отдельные организации ФНПР в разные периоды демонстрировали черты «альтернативности», а отдельные члены КТР вливались в структуры ФНПР. Но организационное разделение сохраняет аналитическую ценность — оно отражает различие в происхождении, источниках финансирования, политических альянсах и правовом положении.

Второе условие: лица и организации, признанные в РФ иностранными агентами или нежелательными, маркируются звёздочкой (*) при каждом упоминании в тексте; полная формулировка статуса даётся в сноске при первом упоминании, сводка всех статусов — в Приложении Б. Это не цензура — это факт. Закон существует, статус существует, и игнорировать его — значит прятать от читателя юридическую реальность, в которой обе организации живут.

Третье условие: режим изложения в частях 1–4 — фактологический, с авторской позицией в Части 5. Мы не героизируем и не демонизируем. Мы показываем, как работает система. И кто в ней оказывается лишним.

Автор: Г.Я. Шпрее (А.А. Пинигин)

Часть 1. Политика: отношения профцентров с властью

За тридцать лет — от Учредительного съезда ФНПР 21–23 марта 1990 года⁵ до синхронных обысков у руководителей КТР 9 апреля 2026 года⁶ — политическая роль двух профцентров менялась кардинально. ФНПР вросла в государственную машину и превратилась в ведомство с профсоюзной вывеской. КТР прошла путь от диссидентского марксизма к маргинальной группе под постоянным давлением. Разберём по шести линиям: как каждая организация встроена во власть, как менялись её политические функции, с кем она заключала альянсы, какое влияние оказывали иностранные партнёры, как государство применяло репрессивные механизмы — и кто в итоге оказался более политизирован.

1.1. ФНПР во власти: семь каналов встроенности

Март 1990 года. 21–23 числа в Москве собирается Учредительный съезд, который рождает ФНПР — общероссийское объединение отраслевых и территориальных профсоюзов РСФСР⁵. Октябрь 1990-го: империя агонизирует, гигантская машина ВЦСПС трещит по швам — XIX Всесоюзный съезд профсоюзов (21–29 октября) фиксирует реорганизацию: республиканские советы ВЦСПС получают самостоятельность, а имущество подлежит разделу⁷. После Беловежских соглашений декабря 1991 года и ликвидации ВЦСПС ФНПР становится единственным общероссийским правопреемником — со всеми имущественными и политическими последствиями (об этом — Часть 2). Первым председателем становится Игорь Клочков — бывший заведующий сектором ЦК КПСС⁸. Номенклатурный человек на номенклатурном посту. Тон задан^{5, 7, 8}.

1993 год. Конституционный кризис. Смена руководства. Михаил Шмаков — с 1986 года возглавлявший Московскую городскую федерацию профсоюзов — избирается председателем ФНПР. И остаётся на этом посту более тридцати лет. До 29 октября 2024 года⁹.

Тридцать лет. Пять президентов. Шесть премьер-министров. Восемь созывов Госдумы. [В-01] Ни один руководитель ни одной российской общественной организации не держался так долго. Эта стабильность — не достоинство. Это политический факт. ФНПР идентифицировалась с фигурой бессменного лидера. Персоналистский институт: без ротации, с круговой порукой управленческой команды, со слиянием личных и корпоративных интересов⁹.

29 октября 2024 года. Колонный зал Дома Союзов. XIII внеочередной съезд ФНПР. 327 делегатов от 122 членских организаций единогласно голосуют за изменения в Устав¹⁰. Учреждается должность Президента ФНПР — почётная, без управленческих полномочий, но с правом участия в работе руководящих органов. На эту должность единогласно избирается Шмаков. Председателем становится 60-летний Сергей Черногаев [В-12] — с 2019 года глава РОСПРОФЖЕЛ, заместитель председателя ФНПР¹¹.

Конструкция «почётный президент + действующий председатель» — это не обновление. Это трюк. Точно такой же применён в российских госкорпорациях: Сечин в «Роснефти», Чубайс в «Роснано» на этапе перехода. Уходящий руководитель сохраняет статус, лояльность и контроль. Шмаков на съезде формулирует задачу обновления как «усиление позиции ФНПР в решении задач, поставленных указами президента страны, выполнении планов, озвученных в послании Федеральному Собранию, реализации национальных проектов»¹². Не защита работника. Реализация указов президента^{10, 11, 12}.

Как именно ФНПР встроена во власть? Через семь каналов. Или, точнее — через семь щупальцев.

Первое щупальце — РТК. Российская трёхсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений, учреждённая Федеральным законом от 1 мая 1999 года № 92-ФЗ¹³. Три стороны по 30 представителей: правительство, работодатели (РСПП, «Опора России», «Деловая Россия») и профсоюзы. Профсоюзная сторона делится между ФНПР (большинство мест) и КТР (несколько мест). РТК ежегодно подписывает Генеральное соглашение [В-13] — документ, задающий рамки отраслевых и региональных тарифных соглашений. На 2024–2026 годы действует Генеральное соглашение, подписанное 27 декабря 2023 года^{13, 14}.

Второе щупальце — Госсовет. Шмаков на протяжении многих лет входил в Государственный совет как представитель ФНПР; в обновлённом составе с 2020 года действует президиум, куда Шмаков был включён и оставался до перехода на должность Президента ФНПР в 2024 году¹⁵.

Третье — СПЧ. Совет при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека: представители ФНПР традиционно включаются в состав и участвуют в рабочих группах по трудовому законодательству.

Четвёртое — Общественная палата РФ, куда ФНПР делегирует своих представителей на регулярной основе.

Совокупно эти четыре канала обеспечивают ФНПР систематический доступ к подготовке законопроектов, нормативных актов Правительства и поручений президента по социальной политике — доступ, которого нет ни у одной другой общественной организации трудового профиля в России¹⁵.

Пятое щупальце — партийное. ФНПР с начала 2000-х поддерживает системные отношения с «Единой Россией». Формальное соглашение — 2003 год; затем неоднократно продлевалось и дополнялось¹⁶. 3 декабря 2025 года подписано новое рамочное соглашение, названное Шмаковым и Черногаевым «социальным пактом». Фиксирует обязательства по защите занятости при структурной перестройке, по расширению колдоговорного покрытия, по гарантиям работникам ОПК¹⁷. Соглашение предусматривает совместную работу над законопроектами о МРОТ, о срочных трудовых договорах, о забастовках — но ключевые позиции ЕР расходятся с первоначальными требованиями ФНПР, и в Госдуме VIII созыва практически ни одна профсоюзная инициатива не прошла в первоначальной редакции^{16, 17}.

Шестое — Госдума. Межфракционная рабочая группа «Солидарность», созданная в декабре 2021 года по инициативе Володина: около 30 депутатов от всех четырёх фракций, постоянный формат профсоюзных слушаний — МРОТ, забастовки, срочные договоры (подробнее — в 1.3).

Седьмое щупальце — региональное. В каждом субъекте Федерации действует территориальное объединение ФНПР, подписывающее региональное трёхстороннее соглашение с правительством субъекта и объединением работодателей. На муниципальном уровне — координационные советы профсоюзов. Эта вертикаль обеспечивает присутствие ФНПР на всех уровнях принятия решений по социальной политике — от федерального министерства до районной администрации.

Организационное положение ФНПР точнее всего описывается формулой «государственное ведомство в форме общественной организации». Формальная автономия есть: выборные органы, устав, членские взносы. Фактически — продолжение государственного аппарата социальной политики. Связана множеством обязательств. Зависит от государства в сохранении имущественной базы и каналов сбора взносов.

1.2. КТР: от диссидентского подполья к утрате влияния, 1995–2026

12 апреля 1995 года. Москва. Учредительная конференция Конфедерации труда России². Шесть учредителей — Российский профсоюз докеров, Федерация профсоюзов авиадиспетчеров (позже — ФПАД), Ассоциация лётного состава, Российский профсоюз локомотивных бригад железнодорожников, Независимый профсоюз горняков России, Российский профсоюз моряков (РПСМ)¹⁸. Все шесть — порождение забастовочного движения: авиадиспетчеры бастовали в 1990–1991, шахтёры — в 1989 и 1991, докеры — в 1992–1993. КТР с рождения позиционировала себя как коалиция «профсоюзов прямого действия» — против опекунской модели ФНПР^{2, 18}.

Интеллектуальная родословная КТР — диссидентское левое подполье 1970–1980-х. Павел Кудюкин — создатель группы «Левая оппозиция» (1975), арестованный в 1982 по делу «Молодых социалистов», освобождённый по помилованию в апреле 1983¹⁹. Борис Кагарлицкий* — участник той же группы, арестованный в 1982 по тому же делу, освобождённый по помилованию в апреле 1983²⁰. Кудюкин в 1990–1994 — эксперт правительства Гайдара, консультирующий альтернативные профсоюзы; Кагарлицкий* в 1995 году защитил диссертацию «Политика профсоюзов и производственные конфликты» и стал одним из теоретических «крёстных отцов» КТР. Генеалогия: диссидентское марксистское подполье → перестроечная публичность → постсоветская институционализация через профсоюзы. Эта родословная определила идеологический профиль: академическая левая теория соединялась с практикой организационной работы^{19, 20}.

Первое крупное испытание — всероссийская забастовка авиадиспетчеров 17–21 апреля 1996 года²¹. Давид против Голиафа. ФПАД под руководством Сергея Ковалёва прекратила обслуживание рейсов в большинстве аэропортов России. Требование: повышение зарплат, пересмотр системы оплаты. Правительство Черномырдина ударило жёстко: суд признал забастовку незаконной, несколько руководителей ФПАД уволены, возбуждены административные и уголовные дела. КТР поддержала ФПАД — но не смогла обеспечить солидарность своих членов. Докеры и шахтёры продолжили работу. Забастовка подавлена.

Урок: КТР может инициировать конфликт, но не может его выиграть без политических союзников и массовой солидарности. Ни того, ни другого. Этот урок предопределил дальнейшую тактику — упор на индивидуальные трудовые конфликты, юридическое сопровождение и международную солидарность вместо прямого столкновения с государством²¹.

1999–2004 — наиболее активный период полевой работы. Алексей Этманов создаёт МПРА на заводе Ford во Всеволожске (2002); серия забастовок 2005–2007 добивается существенного повышения зарплат²². Аналогичные первички — Volkswagen в Калуге, Heineken в Петербурге, лесопромышленный комплекс. КТР — наиболее динамичное российское профобъединение: в 2006 вступает в Международную конфедерацию профсоюзов (ITUC, Брюссель)²³; её отраслевые члены — в глобальные федерации: IndustriALL, Международная федерация транспортных рабочих — ITF*²⁴, PSI [В-23]^{22, 23}.

2010-е — пик публичного влияния и одновременно начало оттеснения на периферию. МПРА проводит акции на Renault-АвтоВАЗ в Тольятти (2012–2013). КТР участвует в протестном движении 2011–2012 через фигуру Олега Шеина*, который 16 февраля — 10 марта 2012 проводит голодовку протеста против фальсификаций на выборах мэра Астрахани²⁵.

Параллельно — законодательное наступление. 20 июля 2012 вступает в силу закон № 121-ФЗ об иноагентах²⁶. КТР напрямую в реестр не попадает. Но её члены и партнёры — последовательно.

24 декабря 2018 года Минюст включает в реестр иноагентов Институт глобализации и социальных движений (ИГСО)* — организацию, созданную Кагарлицким* в 2002 году [В-14] и финансировавшуюся Фондом Розы Люксембург*^{27, 28}. 23 мая 2015 года вступил в силу закон № 129-ФЗ о нежелательных организациях²⁹. В перечень нежелательных включены: National Endowment for Democracy — NED*, 28 июля 2015; Open Society Foundations — OSF*, 30 ноября 2015; National Democratic Institute — NDI*, 6 августа 2015; International Republican Institute — IRI*, 6 августа 2015³⁰. 12 марта 2021 года — Центр Солидарности AFL-CIO* (Solidarity Center): КТР лишается исторического партнёра, с которым она сотрудничала с 1995 года в области обучения профсоюзных организаторов^{27, 29, 30}.

2022–2026 — завершающий этап потери влияния. 24 февраля 2022 — начало СВО, перестройка всего публичного пространства. ФНПР в первые дни выпускает заявление о поддержке действий президента. КТР — краткое заявление Кравченко [В-15]: призыв «к скорейшему прекращению огня и переговорам»³¹. После ухода западных автокомпаний МПРА утрачивает производственную базу: Ford, Volkswagen, Renault перешли под российский контроль, новые собственники не продлевают колдоговоры. К 2026 году МПРА — менее одной тысячи членов (с пиковых 5–7 тысяч в 2014); НПГ — кризис после закрытия шахт в Кузбассе; профсоюз докеров ослаблен после «оптимизации» портов³². КТР к 2026 году — маленькая штаб-квартира в Москве с несколькими сотрудниками, формальное членство в РТК и редуцированные международные связи через третьи страны^{31, 32}.

Траектория КТР: диссидентство — институционализация — международная интеграция — законодательное удушение — потеря влияния. ФНПР врастала в государственный аппарат. КТР пыталась выстроить параллельную инфраструктуру представительства труда, опираясь на международные связи и идеологическую альтернативность. К 2026 году попытка исчерпана: международные партнёры признаны нежелательными, ключевые активисты — в эмиграции или под преследованием, производственная база — утрачена. Формальное юридическое существование сохраняется. Политическая субъектность — минимум.

1.3. Партийные альянсы: ФНПР — с «Единой Россией», КТР — с оппозицией

Партийные альянсы двух профцентров формировались в разных логиках. ФНПР выстраивала отношения с «Единой Россией» — доминирующей партией, организационным продолжением исполнительной власти. Инструментальный обмен: лояльность на доступ. КТР опиралась на оппозиционные КПРФ и «Справедливую Россию» — через них проводила своих людей в Госдуму и получала парламентскую трибуну. Также инструментально. Ни ФНПР не стала подразделением ЕР, ни КТР — подразделением КПРФ.

Хронология соглашений ФНПР—ЕР: первое рамочное — декабрь 2003, в преддверии выборов в Госдуму IV созыва¹⁶. Продления в 2007, 2011, 2016, 2021 — каждое с совместным съездом или конференцией. Содержание эволюционировало: 2003 — защита занятости при реформе трудового законодательства; 2007 — социальные гарантии при экономическом росте; 2016 — стабилизация рынка труда при кризисе; 2021 — социальная поддержка при пандемии. Соглашение 3 декабря 2025 года, подписанное уже после смены руководства ФНПР, — «социальный пакт» в терминах национальных проектов: расширение колдоговорного покрытия до 90% к 2030, гарантии работникам ОПК, совместная работа над «социальным контрактом»^{16, 17}. Циничный прагматизм: ФНПР торгует лояльностью на доступ. ЕР торгует доступом на лояльность. Работник не фигурирует в этой сделке.

Партийное представительство ФНПР в Госдуме VIII созыва обеспечивает межфракционная рабочая группа «Солидарность»³³. Создана в декабре 2021 по инициативе Володина. Около 30 депутатов от всех четырёх фракций. Сопредседатели — от ЕР (Анатолий Карпов, чемпион мира по шахматам) и от КПРФ. Формат «профсоюзных парламентских слушаний»: МРОТ, забастовки, срочные договоры. Эффективность ограничена: рекомендации не обязательны для Комитета по труду, ключевые решения — через Администрацию Президента (АП)³³. Законотворческая продуктивность ничтожна: из более чем 200 законопроектов, инициированных или поддержанных ФНПР в 2021–2025 годах, до третьего чтения дошли менее 10%, принятых в первоначальной редакции — единицы³⁴.

Альянс КТР с КПРФ оформился в начале 2000-х и достиг пика на выборах 2021 года. Михаил Лобанов* — доцент мехмата МГУ, заместитель председателя профкома «Университетской солидарности»* в МГУ — выдвигался от КПРФ по 197-му Кунцевскому округу Москвы³⁵. «Умная» стратегия: студенчество, соцсети, защита преподавателей и научных работников. 24% против 32% у кандидата от ЕР³⁶. [В-16] Команда обнаружила в протоколах аномалии ДЭГ (дистанционного электронного голосования) — резкие скачки голосования за единоросса в последние часы. Жалобы отклонены. Лобанов* обратился в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) (заявление на рассмотрении)^{35, 36}.

Альянс КТР со «Справедливой Россией» — наиболее длительный и институционализированный. Олег Шеин* — создатель астраханской сети «Защита» (1994–1995), депутат Госдумы III–VII созывов³⁷. В 2002–2005 — глава Российской партии труда; в 2005 — партия вошла в «Родину»; в 2006 — «Родина» слилась с СР. В Госдуме VII созыва — заместитель председателя Комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов; через его руки проходили законопроекты о МРОТ, о срочных договорах, о забастовках. Автор более 200 законопроектов, большинство отклонённых ЕР. В 2021 — проиграл выборы по Астраханскому округу: 26% против 39% у Полумордвинова^{37, 38}. [В-17]

Финал альянса Шеина* с СР. 22 ноября — 5 декабря 2024 года. 22 ноября Минюст включает Шеина* в реестр иноагентов — формально за публикацию в блоге материалов «иностранных источников» и за участие в зарубежных мероприятиях без указания статуса³⁹. 5 декабря президиум Центрального совета партии «Справедливая Россия — За правду» (СРЗП) исключает Шеина* из партии [В-18] «за деятельность, противоречащую уставу и наносящую ущерб репутации партии»⁴⁰. Заявление пресс-службы: «С 2022 года публичная риторика О. В. Шеина шла вразрез с деятельностью партии. Демонстрация им постоянной позиции осуждения и неприятия внешней политики нашего государства не поддерживалась руководством партии и активом регионального отделения»⁴¹.

Система вытолкнула нежелательного. Без мандата (утрачен в 2021). Без партии. Со статусом иноагента — что блокирует участие в выборах. Политическая биография завершена^{39, 40, 41}.

Связь КТР с Левым фронтом — неформальная и дополнительный фактор уязвимости. Кагарлицкий* — один из идеологов Левого фронта, объединения леворадикальных организаций, созданного в 2008 году⁴². Через него КТР имела доступ к леворадикальной публицистике («Рабкор», «Alternativy») и к европейским партнёрам (Фонд Розы Люксембург*, TNI, transform! europe). Сергей Удальцов — координатор Левого фронта, осуждённый в 2014 по «болотному делу» на 4,5 года колонии — формально не член КТР, но выступал на её мероприятиях. После 2014 и особенно после 2022 любой контакт с Левым фронтом — основание для проверок и включения в «контекст экстремизма»⁴².

1.4. Иностранные связи КТР: от ресурса к фактору уязвимости

Международные связи КТР — самостоятельный сюжет. КТР с момента основания позиционировала себя как часть международного профсоюзного движения, и это позиционирование подкреплялось организационными членствами. 1 ноября 2006 года — вступление во Всемирную конфедерацию труда (ВКТ, Брюссель) [В-19]; после объединения ВКТ с Международной конфедерацией свободных профсоюзов (МКСП) — членство в ITUC²³. На региональном уровне — Панъевропейский региональный совет (PERC). Отраслевые члены — в глобальные федерации: МПРА и ФПАД в IndustriALL, профсоюз моряков в ITF*, профсоюзы бюджетников в PSI²³.

Финансовое измерение сложнее. ITUC, PERC и глобальные отраслевые федерации финансируются из членских взносов и грантов европейских государственных структур (Европейская комиссия, правительства Швеции, Норвегии, Германии) и фондов — Фонд Розы Люксембург*, Friedrich Ebert Stiftung*⁴³. Часть средств направлялась в Россию — через КТР, её отраслевые члены, связанные НКО. Объём финансирования никогда не публиковался полностью; экспертные оценки для 2010-х годов — от 200 тысяч до 1 миллиона евро в год суммарно по всем российским получателям⁴⁴. После 2015 года и особенно после 2022 — объём сократился многократно; к 2026 году прямые финансовые потоки из европейских государственных и партийных фондов в российские НКО практически прекращены⁴⁴.

Фонд Розы Люксембург* (Rosa-Luxemburg-Stiftung, Берлин) — политический фонд немецкой партии Die Linke, основанный в 1990 году⁴⁵. В России работал с начала 2000-х через партнёрские НКО; основным партнёром был ИГСО* Кагарлицкого*. ИГСО* включён в реестр иноагентов Минюста 24 декабря 2018 года — формально за финансирование от Фонда Розы Люксембург*²⁷. Фонд Розы Люксембург* признан нежелательной организацией в РФ 21 июля 2025 года — и это лишило КТР и связанные НКО последнего крупного европейского партнёра. Transnational Institute (TNI, Амстердам) — исследовательский центр, где Кагарлицкий* с 2000 года числился научным сотрудником⁴⁶; TNI не признан нежелательным в РФ, но деятельность в России после 2022 фактически прекращена. transform! europe (Брюссель) — европейская сеть левых исследовательских центров; сотрудничество с российскими партнёрами приостановлено после 2022^{45, 46}.

Центр Солидарности AFL-CIO* — исторический партнёр КТР с 1995 года⁴⁷. Создан в 1997 как преемник четырёх институтов, финансировавшихся NED*: Free Trade Union Institute (FTUI, создан в 1978), African-American Labor Center, American Institute for Free Labor Development, Asian-American Free Labor Institute. В России предшественник — FTUI — работал с 1992; московский офис курировал Том Брэдли, организовавший в 1992–1994 программу подготовки профсоюзных организаторов по американской методике и выпускавший газету «Дело»⁴⁸. Центр Солидарности AFL-CIO* признан нежелательным 12 марта 2021 года³⁰; после этого любое сотрудничество подпадает под статью 284.1 УК РФ (до шести лет лишения свободы с 25 декабря 2023)⁴⁹.

Иностранные связи КТР имели три типа последствий.

Репутационное. Статус «организации, связанной с иностранным финансированием» использовался для дискредитации. Провластные СМИ (РИА «ФедералПресс», «Царьград», «Взгляд») регулярно описывали КТР как «проект западного влияния» или «профсоюз на американские деньги». Не всегда основывались на проверяемых данных — но образ устойчив⁵⁰.

Законодательное. Закон об иноагентах (2012), закон о нежелательных организациях (2015), статья 284.1 УК РФ (2023) — последовательно сужали легальное пространство для международных связей. КТР напрямую в реестр иноагентов не включена (по состоянию на июль 2026), но её связанные структуры — ИГСО* (2018), «Университетская солидарность»* (2021) — включены. Ситуация «контекстуальной подозрительности»⁵⁰.

Политическое. Международные связи — особенно с Фондом Розы Люксембург* и Центром Солидарности AFL-CIO* — использовались в 2022–2026 как контекст для уголовных дел. Дело Кагарлицкого* (ст. 205.2 УК РФ) формально не связано с иностранным финансированием, но в материалах следствия подчёркивалась его роль в ИГСО* и связи с европейскими фондами. Обыски 9 апреля 2026 года — ст. 159 УК РФ (мошенничество), но в сообщениях силовых структур фигурировали формулировки о «финансировании из иностранных источников» и «гуманитарной деятельности под прикрытием»⁵¹. Иностранные связи КТР — изначально её конкурентное преимущество (доступ к экспертизе, обучению, солидарности) — к 2026 году превратились в основной фактор уязвимости⁵¹.

Сравнительный аспект: ФНПР также имеет международные связи, но принципиально иного характера. Всеобщая конфедерация профсоюзов (ВКП, Москва) — альтернатива западным структурам, объединяющая профсоюзы СНГ⁵². ФНПР не входит в ITUC и PERC; её международное присутствие — СНГ и двусторонние связи с профсоюзами Китая, Вьетнама, Кубы, Ирана. Никаких нежелательных партнёров. Никакой иностранной составляющей в финансировании. Асимметрия: ФНПР защищена от «иностранных связей» тем, что их не имеет. КТР уязвима именно потому, что их имела. Козырь стал петлёй⁵².

1.5. Давление государства на КТР: хронология 2012–2026

Хронология репрессивных мероприятий выстраивается в три этапа. Три витка затягивания винтов.

Первый виток — 2012–2015: создание правовой инфраструктуры. 20 июля 2012 — закон № 121-ФЗ об иноагентах²⁶. 23 мая 2015 — закон № 129-ФЗ о нежелательных организациях²⁹. Правовая база создана. Но первые годы — ограниченное применение: 2013 — девять НКО в реестре; 2015 — около 30; 2017 — около 90⁵³.

Второй виток — 2018–2022: расширение практики. 24 декабря 2018 — ИГСО* Кагарлицкого* в реестре иноагентов²⁷. 23 марта 2021 — НКО «Содействие защите прав трудящихся»*, связанное с КТР⁵⁴. «Университетская солидарность»* (2021). Несколько региональных правозащитных НКО. Параллельно — перечень нежелательных расширяется: Центр Солидарности AFL-CIO* (март 2021), Фонд Розы Люксембург* (21 июля 2025), OSF*, NDI*, IRI*, NED*^{30, 55}.

Третий виток — 2023–2026: от административного давления к уголовному преследованию. 25 декабря 2023 — закон № 615-ФЗ, вводящий ст. 284.1 УК РФ: содействие выполнению задач нежелательной организации — до шести лет колонии; при отягчающих — до восьми⁴⁹. Главный инструмент уголовного давления на НКО с иностранными связями в 2024–2026. Параллельно — активизация ст. 205.2 УК РФ («публичное оправдание терроризма с использованием интернета», до семи лет) против публицистов, высказывавшихся о военных действиях^{49, 56}.

Дело Бориса Кагарлицкого* — первый крупный уголовный процесс против левого интеллектуала после ареста Удальцова в 2012⁵⁷.

Утром 25 июля 2023 — задержание в Москве. [В-20] Основание: YouTube-видео на «Рабкоре», опубликованное 13 октября 2022 — через пять дней после взрыва на Крымском мосту. Кагарлицкий* назвал мост «логичной военной целью» украинской стороны. Квалификация: ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. 26 июля — Сыктывкарский городской суд: заключение под стражу. СИЗО^{57, 58}.

12 декабря 2023 — Сыктывкарский городской суд [В-21]: 600 тысяч штрафа, запрет администрирования сайтов на два года. Освобождён в зале суда⁵⁹. Прокуратура подала апелляцию: 5,5 лет колонии, «чрезмерная мягкость». 13 февраля 2024 — Апелляционный военный суд: штраф заменён на пять лет колонии общего режима⁶⁰. Взят под стражу в зале суда. 5 июня 2024 — Верховный суд РФ: приговор в силе⁶¹. Этапирован в колонию № 4 в Торжке Тверской области^{59, 60, 61}.

С конца 2025 — новая волна. Ноябрь 2025 — штрафной изолятор (ШИЗО): формально за нарушение режима, фактически за попытку обращения в ЕСПЧ. 10 декабря 2025 — перевод в больницу УФСИН [В-22]: «обострение хронического заболевания»⁶². Committee for the Defence of Boris Kagarlitsky — Меланшон, Корбин, Жижек, Толоконникова, Лоуч, Тарик Али. Заявления в поддержку: Amnesty International, TNI, Фонд Розы Люксембург*, transform! europe⁶³. Европейский парламент — специальная резолюция, февраль 2024^{62, 63}.

Дело Михаила Лобанова* — параллельная история: иноагентское законодательство против профсоюзного активиста академического сектора.

23 июня 2023 — Минюст: Лобанов* в реестре иноагентов. Публикация материалов «иностранных источников» (The Insider*) и «участие в зарубежных мероприятиях»⁶⁴. 10 июля 2023 — увольнение из МГУ. Формально «по сокращению штатов». Фактически — после требования Минюста ректорату⁶⁵. Иск в суд — отклонён. Апелляция — отклонена. К декабрю 2023 Лобанов* покинул Россию: Армения, затем Литва. С января 2025 — автор в Free Russia Foundation* Think Tank (Вашингтон)⁶⁶.

Дело Олега Шеина* — третий кейс. 22 ноября 2024 — Минюст: Шеин* в реестре иноагентов³⁹. 5 декабря 2024 — СРЗП исключает из партии^{40, 41}. Шеин* остался в России. Ведёт блог. Выступает на правозащитных мероприятиях. Сотрудничает с КТР. Но политическая биография завершена: без партии, без мандата, со статусом иноагента — ни выборов, ни государственных СМИ. Публичная фигура, но не политический субъект^{39, 40, 41}.

Обыски 9 апреля 2026 года — новый этап, отличающийся от предыдущих дел по нескольким параметрам. Синхронные обыски у руководителей КТР и связанных НКО в Москве, Петербурге и ещё трёх регионах⁶. Ст. 159 ч. 4 УК РФ: мошенничество организованной группы в особо крупном размере — до десяти лет⁶⁷. Формально не «политическое» дело: предполагаемое хищение средств. Но в сообщениях силовых структур — три «медиа-фабулы»: финансовая (хищение взносов и грантов), гуманитарная («гуманитарные проекты» как прикрытие), «иностранные связи» (финансирование из нежелательных источников)⁶⁸.

Совокупно хронология 2012–2026 показывает последовательное сужение легального пространства для КТР. Административное давление (реестр иноагентов, перечень нежелательных) в 2018–2022 ослабило инфраструктуру, но не прекратило деятельность. Переход к уголовному преследованию в 2023–2026 — дела Кагарлицкого* (ст. 205.2), Лобанова* (иноагент + увольнение), Шеина* (иноагент + исключение из партии), обыски 9 апреля 2026 (ст. 159) — создал ситуацию: формальное юридическое существование КТР сохраняется, кадровое ядро под постоянной угрозой уголовного преследования. ФНПР в этот период не подвергалась ни административному, ни уголовному давлению. Её руководство включено в государственные институты (Госсовет, РТК, Общественная палата) и защищено организационным положением.

1.6. Итог части 1: две формы политизации и место работника

Три измерения политизации. Организационная встроенность во власть. Идеологическая ангажированность. Зависимость от внешних политических акторов.

По первому измерению — ФНПР бесспорно более политизирована. РТК, Госсовет, СПЧ, Общественная палата, соглашение с ЕР, Шмаков и Черногаев на совещаниях у президента и премьера. КТР — несколько мест в РТК и альянсы с парламентской оппозицией. Не с правящей коалицией.

По второму — картина обратная. ФНПР декларативно нейтральна: прагматичная защита интересов трудящихся без марксизма, либерализма, социал-демократии. КТР идеологически маркирована: через Кагарлицкого* и Кудюкина — диссидентское марксистское подполье; через Фонд Розы Люксембург* и transform! europe — европейская социал-демократия; через Левый фронт — леворадикальный спектр. Идеологическая ангажированность КТР не формализована (устав не упоминает марксизм), но в публичном восприятии КТР ассоциировалась с левым движением — и это стало фактором уязвимости после 2022 года.

По третьему — максимальная асимметрия. ФНПР зависит от российского государства: бюджет — из взносов, собираемых через бухгалтерии предприятий (что требует согласия работодателей и лояльности государству), имущественная база — наследие ВЦСПС (что создаёт уязвимость для исков Генпрокуратуры, см. Часть 2), кадры — согласуются в АП. КТР зависит от международных структур: членство в ITUC, PERC, IndustriALL — доступ к экспертизе и частичному финансированию; связи с Фондом Розы Люксембург*, TNI, transform! europe — академическая инфраструктура; историческая связь с Центром Солидарности AFL-CIO* — американская модель создания профсоюза снизу.

Обе организации несамостоятельны. Но в разных плоскостях. ФНПР — заложник государства. КТР — заложник своих идеологий и западных партнёров.

А теперь — главное. Качественная оценка обеих моделей с точки зрения их «рабочего» характера. Ни ФНПР, ни КТР не являются организациями, в которых работник — полноправный субъект принятия решений. В ФНПР решения принимаются профессиональным аппаратом (Исполком, Генеральный совет, председатель). Рядовой член — получатель услуг: путёвки, льготы, юридические консультации. Не участник выработки позиции. В КТР решения принимаются интеллектуальным ядром (Кравченко, Кагарлицкий*, Кудюкин, Этманов). Рядовой член — участник акций и клиент юридической защиты. Также не субъект стратегии. «Рабочий характер» обеих организаций декларативен. Ни одна не построена по модели прямого рабочего самоуправления, где решения принимаются на уровне первичек и делегируются наверх. Структурный факт — не следствие злого умысла, а закономерный итог: организации, выросшие из номенклатурного (ФНПР) или диссидентского (КТР) контекстов, воспроизводят логику своих исходных сред.

Политический итог трёх десятилетий: обе модели политизации к 2026 году исчерпаны. ФНПР как «государственное ведомство в форме общественной организации» сохранила организационную устойчивость, но утратила автономию. Политическая функция — легитимация государственных решений в социальной сфере, а не представительство интересов работников. КТР как «альтернативный профцентр с международными связями» сохранила идеологическую идентичность, но утратила производственную базу и кадровое ядро. Политическая функция — символическое присутствие в международных форумах, а не реальное влияние на российскую социально-трудовую политику.

Российский работник в обеих моделях — объект, не субъект. Заложник государства в одном случае. Заложник идеологий и иностранного финансирования в другом. Но в обоих — сторонний наблюдатель. Вот главный политический парадокс постсоветского профдвижения: две организации, обе претендующие на представительство труда, оставили представляемого один на один с системой. ФНПР вросла в систему. КТР отторгнута системой. Работник — между ними. И без них.

—

Часть 2. Экономика: имущество, деньги, членские выгоды

Экономика двух профцентров — это история двух провалов. Две тысячи пятьсот восемьдесят два объекта недвижимости, доставшихся от СССР, превратились в корпорацию по управлению советским наследством. А независимый профсоюз оказался дотационным проектом, живущим на иностранные гранты, которые рано или поздно должны были перекрыть. Пять ключевых вопросов: откуда взялось имущество ФНПР и куда оно делось, как устроены финансовые потоки, на что живёт КТР, что получает рядовой член от каждой организации — и почему обе модели экономически неэффективны. Источники: Счётная палата РФ, газета «Солидарность», расследовательские издания (critics24.com, «Скепсис»), нормативные акты, судебные решения по искам Генпрокуратуры, отчёты КТР. Часть цифр — оценочные; в таких случаях указан источник и метод оценки.

2.1. Имущество ФНПР: наследие ВЦСПС, утраты, иск Генпрокуратуры

Две тысячи пятьсот восемьдесят два объекта недвижимости. Шестьсот семьдесят восемь санаториев и пансионатов. Сто тридцать одна гостиница. Пятьсот шестьдесят восемь стадионов и спортивных сооружений. Более пятисот пионерлагерей. И — объекты социально-культурного быта: двадцать три тысячи клубов. Девятнадцать тысяч библиотек. Это не перечень национального достояния — это опись имущества, которое ФНПР получила после распада СССР⁶⁹. [В-05]

Имущественная база ФНПР сложилась из раздела наследства ВЦСПС. XIX Всесоюзный съезд профсоюзов (21–29 октября 1990 года) принял решение о реорганизации ВЦСПС и создании самостоятельных профсоюзных объединений в союзных республиках⁷. После Беловежских соглашений декабря 1991 года и формальной ликвидации ВЦСПС ФНПР стала правопреемницей его имущества на территории РСФСР. В денежном выражении основные фонды ВЦСПС на 1987 год оценивались в 9 миллиардов советских рублей; с учётом инфляции и переоценки 1992–1993 годов эквивалент на момент передачи составлял, по различным оценкам, от 1 до 3 миллиардов долларов США⁷⁰. Это был колоссальный актив — и колоссальный соблазн.

Правовой режим имущества установил Указ Президента РФ от 7 августа 1992 года № 826 «О мерах по социальной защите членов профсоюзов в условиях рыночных преобразований». Указ закрепил за ФНПР право собственности — но одновременно наложил ограничение целевого использования: санаторно-курортные объекты должны были использоваться исключительно для лечения и оздоровления членов профсоюзов и членов их семей⁷¹. В 1992 году имущество было признано общим активом Российской Федерации и профсоюзов; в 2002 году право собственности разграничили — часть отошла государству, часть осталась за ФНПР. Для управления санаторно-курортным комплексом Кавказских Минеральных Вод (КМВ) в 2005 году ФНПР совместно с Федерацией профсоюзов Ставропольского края создали ООО «Курортное управление (холдинг)»⁷².

А потом имущество начало исчезать.

По данным журналистских расследований и экспертных оценок, к 2013 году было утрачено около 70% унаследованного — продано, перепрофилировано, перешло в частные руки (издание «Версия» (версия.ru) приводит оценку «осталось порядка 30%», что подтверждается экономистом Михаилом Делягиным и рядом бывших сотрудников ФНПР)⁷³. [В-03] [В-10] В Санкт-Петербурге ФНПР продала акции АОЗТ «Санаторий Сестрорецкий курорт» по цене в 230 раз ниже рыночной стоимости. Прокуратура расследовала. Сделку не отменили — истекли сроки исковой давности. В Карелии — аналогичные сделки с приморскими пансионатами, аналогичные прокурорские проверки, аналогичный нулевой результат⁷⁴.

Масштаб утраты объясняется тремя факторами. Первый: отсутствие контроля со стороны членов профсоюзов. Решения о продаже принимались руководством отраслевых и территориальных объединений без референдума, без съезда — без всякого участия тех, чьим имуществом номинально владели. Второй: давление кредиторов в 1990-е. Ряд территориальных объединений продавал имущество для покрытия долгов по зарплатам, которые они формально не обязаны были выплачивать, но брали на себя в порядке «социальной ответственности». Третий: коррупционные схемы, в которых имущество переходило в собственность структур, связанных с руководством профсоюзов⁷⁵. Не «приватизация государства» — приватизация профсоюзным аппаратом.

Исторический контекст требует уточнения. В 1990–1991 годах, в условиях распада СССР, имущество ВЦСПС оказалось в правовом вакууме: с одной стороны, оно было «собственностью профсоюзов» по советскому праву; с другой — профсоюзы как единая организация прекратили существование. Правительство Ельцина—Гайдара в 1992 году признало право собственности ФНПР на имущество, находившееся на территории РСФСР. Историко-экономический анализ этого перехода — см.: Григорьев И. В. Профсоюзное движение в России: от ВЦСПС к ФНПР⁷⁶. Это решение было политическим: правительство Гайдара, нуждавшееся в социальной лояльности в условиях шоковой терапии, предпочло передать имущество профсоюзам, а не национализировать его. Аналогичные процессы прошли во всех союзных республиках: в Украине имущество ВЦСПС перешло к ФПУ, в Беларуси — к ФПБ, в Казахстане — к Федерации профсоюзов Республики Казахстан. [В-27] И везде — одни и те же злоупотребления: имущество продавалось по заниженным ценам, переходило в собственность связанных структур, использовалось как залог по кредитам, которые впоследствии не погашались. К 2010-м годам во всех постсоветских государствах сохранилось менее трети унаследованного имущества. «Приватизация профсоюзной собственности» — приватизация, проведённая не государством, а самими профсоюзными аппаратами.

И вот тут начинается битва титанов.

Иск Генеральной прокуратуры РФ к ФНПР — ключевой судебный процесс по имущественному вопросу. Иск подан в феврале 2022 года; предмет — требование о возврате в государственную собственность 34 санаториев Кавказских Минеральных Вод и 1 763 других объектов недвижимости, проданных профсоюзами в 2004–2010 годах⁷⁷. [В-04] Основание — нарушение целевого назначения: Генпрокуратура утверждала, что санаторно-курортные объекты, переданные ФНПР с обязательством использовать для лечения и оздоровления, были проданы коммерческим структурам, что противоречит Указу Президента № 826 от 7 августа 1992 года и ряду последующих нормативных актов. Сумма оспариваемых сделок — «миллиарды рублей», по данным «Коммерсанта»⁷⁸.

12 августа 2022 года Гагаринский районный суд Москвы удовлетворил иск Генпрокуратуры в полном объёме: 34 санатория КМВ и 1 763 других объекта недвижимости подлежали возврату в государственную собственность⁷⁹. Прецедент: впервые за тридцать лет постсоветской истории суд признал незаконной приватизацию профсоюзного имущества. ФНПР обжаловала. Параллельно развернулась кампания в СМИ — пресс-релизы ФНПР утверждали, что «иск Генпрокуратуры нарушает Конституцию РФ» и «право профсоюзов распоряжаться имуществом подтверждено многочисленными решениями судов»⁸⁰.

Московский городской суд в 2023 году отменил решение Гагаринского суда первой инстанции, признав часть доводов ФНПР обоснованными. 6 декабря 2023 года Второй кассационный суд общей юрисдикции отклонил жалобу Генпрокуратуры на решение Мосгорсуда — санатории КМВ остались в собственности профсоюзов⁸¹. По состоянию на июль 2026 года «санаторный процесс» фактически завершён в пользу ФНПР. Но риск новых исков сохраняется.

Итог битвы: ФНПР отстояла санатории. Генпрокуратура проиграла. Юридическое значение: суды трёх инстанций дали различную правовую квалификацию одних и тех же сделок; итоговая позиция кассационной инстанции подтвердила принцип «устойчивости оборота» — давние сделки по продаже имущества профсоюзов не подлежат пересмотру по основанию целевого использования, если покупатель был добросовестным. Этот прецедент снижает риски новых исков, но не исключает их: Генпрокуратура сохраняет право предъявлять иски по более свежим сделкам (2010–2025 годов).

А что КТР? Имущественная база КТР принципиально иная. КТР не является правопреемницей ВЦСПС и не унаследовала советское имущество. Её активы — офисные помещения в Москве (арендуемые, а не собственные), оборудование, оргтехника, банковские счета. Отраслевые члены КТР — МПРА, НПГ, ФПАД, РПСМ, профсоюз докеров — владеют собственным имуществом на уровне первичных организаций, но это имущество ограничено: помещения профкомов на предприятиях, иногда — небольшие офисы в городах присутствия. Совокупная имущественная база КТР и её членов, по экспертным оценкам, не превышает 50–100 миллионов рублей — что в сотни раз меньше имущественной базы ФНПР⁸². Эта асимметрия — ключевой фактор: ФНПР — «корпорация по управлению советским наследством», КТР — «дотационный проект» с минимальной собственной имущественной базой.

2.2. Финансы ФНПР: источники, распределение взносов, аудит

Бюджет ФНПР формируется из трёх источников. Первый — членские взносы. Согласно уставу ФНПР и Федеральному закону от 12 января 1996 года № 10-ФЗ, членский взнос составляет 1% от заработной платы работника и удерживается работодателем из зарплаты по письменному заявлению члена профсоюза⁸³. Механизм удержания — через бухгалтерию предприятия — обеспечивает ФНПР стабильный и массовый сбор взносов, не зависящий от активности самого члена. Распределение: первичная организация оставляет себе 50%, отраслевой профсоюз получает 30%, территориальное объединение — 10%, ФНПР (центральный аппарат) — 10%⁸⁴. Пропорции варьируются, но базовая структура неизменна.

Второй источник — доходы от коммерческого использования имущества. Санатории, пансионаты, базы отдыха, сдаваемые в аренду или эксплуатируемые как коммерческие объекты, приносят существенный доход. По экспертным оценкам, доходы ФНПР от коммерческой деятельности в 2010-е годы составляли от 30 до 50% совокупного бюджета — то есть сопоставимы с доходами от членских взносов⁸⁵. Третий источник — государственные дотации и субсидии через социальные программы. Объём государственного финансирования непрозрачен; в публичной отчётности ФНПР он не выделяется отдельной строкой⁸⁵.

Совокупный объём бюджета ФНПР — предмет оценок. По данным critics24.com, общий бюджет ФНПР только за 2016 год составил около 200 миллионов рублей⁸⁶. Это, по всей видимости, бюджет центрального аппарата, без учёта отраслевых и территориальных объединений. Суммарный бюджет «системы ФНПР» — от 5 до 10 миллиардов рублей в год по экспертным оценкам⁸⁷. [В-06] Точная цифра не публикуется. ФНПР не раскрывает консолидированную финансовую отчётность. Отдельные отраслевые профсоюзы публикуют отчёты в разном формате и с разной степенью детализации.

А теперь — главное о бюджете. На независимый внешний аудит из бюджета ФНПР в 2016 году было направлено менее 0,4%. Менее 800 тысяч рублей при бюджете около 200 миллионов⁸⁶. Эта сумма не позволяет провести полноценную проверку: внешний аудитор ограничивается формальной сверкой отчётности, без глубокой проверки движения средств. Внутренний контроль идёт через Контрольно-ревизионную комиссию (КРК), избираемую съездом ФНПР одновременно с руководящими органами. Структурная зависимость КРК от руководства (члены КРК избираются тем же съездом, что и Исполком; председатель КРК участвует в работе Генерального совета) лишает её независимости. Ревизия превращается в формальность. Результаты не публикуются в полном объёме⁸⁸.

0,4% на аудит. Это не небрежность. Это — система.

Семейственность в управлении ФНПР — устойчивая организационная характеристика, фиксируемая расследовательскими изданиями на протяжении более чем десятилетия. Анатолий Назейкин — председатель Российского профсоюза работников связи (РПС связи), одного из крупнейших отраслевых профсоюзов ФНПР; член Исполкома ФНПР. По данным critics24.com, в центральном аппарате РПС связи сформировалась династия: внучка Назейкина, носившая фамилию Мельникова, занимала одну из руководящих должностей в центральном аппарате профсоюза⁸⁹. В советское время за такое преследовала партийная этика. В постсоветской ФНПР это стало нормой: руководитель отраслевого профсоюза воспринимается как «собственник» должности и распоряжается ею, в том числе в пользу своей семьи. Аналогичная практика — в Горно-металлургическом профсоюзе, в профсоюзе работников образования и науки.

Семья Конофольских — отдельный сюжет. Представители семьи Конофольских на протяжении более чем двадцати лет контролировали бухгалтерию центрального аппарата ФНПР⁹⁰. Бухгалтерия профсоюза — «кровеносная система» организации: через неё проходят членские взносы, государственные дотации, средства от коммерческого использования имущества. Контроль над этой системой даёт контроль над всей организацией. Длительное нахождение одной семьи на ключевых финансовых позициях — типичная черта «организационного застоя», характерная для российских государственных корпораций. Бухгалтерия центрального аппарата координирует работу бухгалтерий отраслевых профсоюзов, создавая вертикаль финансового контроля, формально не предусмотренную уставом, но фактически действующую.

Галина Меркулова — фигура, приобретшая особое значение в послешмаковской ФНПР. До 19 марта 2025 года — председатель Профсоюза работников народного образования и науки РФ (ПРНОиН РФ), одного из крупнейших отраслевых профсоюзов ФНПР (охватывает около 4 миллионов работников образования). 19 марта 2025 года избрана президентом Общероссийского профсоюза образования — новой структуры, возникшей в результате объединения ПРНОиН РФ с профсоюзом работников просвещения⁹¹. Карьера Меркуловой — образец «профсоюзного продвижения» внутри ФНПР: от рядового инспектора облоно до председателя общероссийского профсоюза, объединяющего миллионы членов. В ряде публикаций она рассматривается как возможный преемник Черногаева на посту председателя ФНПР.

Семья Шмаковых — ещё один аспект организационного родства. Сын Михаила Шмакова Виктор Шмаков занимался вопросами, связанными с организацией новогодних ёлок в Кремле — крупных государственных контрактов, проходящих через Администрацию президента⁹². Председатель крупнейшего российского профсоюза через семью встроен в сеть государственных подрядов. Подобные «организационные родства» — не коррупция в строгом юридическом смысле (нет доказанных фактов передачи бюджетных средств в личную собственность), но они формируют среду, в которой грань между общественной организацией и государственной корпорацией становится проницаемой.

Финансовая модель ФНПР — «корпоративно-бюрократическая». Организация функционирует по логике государственной корпорации, с теми же механизмами непрозрачности, семейственности и закрытости кадровых решений.

Декларации о доходах председателя ФНПР публикуются на сайте организации. По данным за 2018–2024 годы, годовой доход Михаила Шмакова как председателя ФНПР составлял от 4 до 7 миллионов рублей⁹³ — сопоставимо с доходами руководителей средних государственных корпораций, но значительно ниже доходов топ-менеджмента «Роснефти» и «Газпрома». Декларации не включают доходы от участия в советах директоров связанных структур (ООО «Курортное управление», другие коммерческие структуры, в которых ФНПР имеет долю), что делает картину неполной. После перехода Шмакова на должность Президента ФНПР (29 октября 2024 года) формат декларирования сохранён, но в обновлённой редакции устава 2024 года вопрос о публикациях финансовых деклараций председателя и президиума не конкретизирован⁹⁴.

Доходы от коммерческой деятельности — отдельный элемент. ООО «Курортное управление (холдинг)», созданное в 2005 году ФНПР и Федерацией профсоюзов Ставропольского края, имело годовой оборот в 2010-е годы на уровне 1–2 миллиардов рублей; чистая прибыль направлялась на реинвестирование в реконструкцию санаториев и на отчисления в бюджет ФНПР⁷². Аналогичные структуры существуют в Санкт-Петербурге (ООО «Профсоюзная недвижимость»), в Краснодарском крае (приморские пансионаты), в Подмосковье (пансионаты и базы отдыха). Совокупный оборот всех коммерческих структур, связанных с ФНПР, — от 3 до 8 миллиардов рублей в год. Эти средства формально не являются «доходом ФНПР» (проходят через самостоятельные юридические лица), но фактически подконтрольны руководству профсоюзных структур.

2.3. Бюджет КТР: взносы, гранты, зависимость

Финансовая модель КТР — зеркало противоположное. Нет массовости, обеспечивающей значительные поступления от взносов: численность — около 200 тысяч членов (оценка 2025 года), что в сто раз меньше численности ФНПР⁹⁵. [В-24] Членский взнос — тот же 1%, но механизм сбора хрупок: на предприятиях, где работодатель лоялен к ФНПР или прямо враждебен к КТР, удержание взносов затруднено. На ряде предприятий взносы собираются наличными или через переводы на счёт первичной организации — что создаёт риски утраты и проверки. Совокупный объём членских взносов в бюджете КТР — от 30 до 50%⁹⁶.

В 1990-е и 2000-е годы основной объём грантов поступал от международных структур: Центр Солидарности AFL-CIO* (с 1995 года), Фонд Розы Люксембург* (Германия), Friedrich Ebert Stiftung* (ФРГ), Transnational Institute (TNI, Нидерланды), transform! europe (Брюссель). Через эти каналы КТР и её отраслевые члены получали финансирование на обучающие программы, юридическое сопровождение, публикационную деятельность, организацию кампаний солидарности. Объём грантового финансирования не публиковался; по экспертным оценкам, в 2010-е годы он составлял от 200 тысяч до 1 миллиона евро в год по всем российским получателям суммарно⁴⁴. Для отдельных отраслевых профсоюзов (МПРА, ФПАД) гранты составляли до 50% бюджета; для центрального аппарата КТР — менее значительную долю, но критически важную для финансирования обучающих программ и публикаций.

После 2015 года — принятия Федерального закона № 129-ФЗ о нежелательных организациях — грантовая база начала редуцироваться. Первыми под удар попали структуры, прямо связанные с правительством США: NED* (28 июля 2015), NDI* (6 августа 2015), IRI* (6 августа 2015), USAID* (ранее)⁹⁷, Open Society Foundations* (30 ноября 2015)³⁰. [В-26] Сотрудничество с этими организациями стало юридическим основанием для включения в перечень нежелательных, что автоматически прекращало легальные финансовые потоки. Центр Солидарности AFL-CIO* признан нежелательным 12 марта 2021 года³⁰ — это лишило КТР исторического партнёра, с которым она сотрудничала с 1995 года. Фонд Розы Люксембург* признан нежелательным 21 июля 2025 года⁵⁵; Friedrich Ebert Stiftung* признан нежелательным в 2024 году⁹⁸.

К 2026 году легальные финансовые потоки от европейских и американских фондов в КТР и её члены практически прекращены. Международная федерация транспортных рабочих (ITF*) признана нежелательной в РФ 5 сентября 2023 года⁹⁹; Российский профсоюз моряков (РПСМ) — член ITF* — 14 апреля 2026 года официально подтвердил прекращение членства в связи с выполнением требований российского законодательства¹⁰⁰. Для РПСМ это означает утрату существенной части бюджета: ITF* исторически финансировала работу РПСМ по защите прав моряков в иностранных портах, выплачивала компенсации морякам, пострадавшим от нарушений судовладельцев, оплачивала юридическое сопровождение. МПРА утратила финансирование от IndustriALL после ухода западных автомобильных компаний из России; ФПАД лишилась части финансирования от международных авиационных профсоюзов.

Совокупный бюджет КТР к 2026 году — не более 30–50 миллионов рублей в год, с учётом всех отраслевых членов¹⁰¹. Эта сумма сопоставима с бюджетом одного крупного отраслевого профсоюза ФНПР. Из этого бюджета КТР оплачивает: работу центрального аппарата (5–7 сотрудников в Москве), аренду офиса, юридическое сопровождение трудовых конфликтов, участие в РТК и международных мероприятиях, публикации и сайт. Бюджет недостаточен для масштабной организационной работы: КТР не может содержать региональных координаторов, оплачивать работу профессиональных организаторов на предприятиях, финансировать забастовочные фонды. Экономическая база КТР к 2026 году — это база небольшой правозащитной НКО, а не общенационального профсоюзного центра.

Грантовая зависимость КТР имела три типа последствий. Первое — финансовая уязвимость: после редукции грантовых потоков КТР не смогла компенсировать утрату ни массовостью, ни государственными дотациями. Второе — организационная уязвимость: грантовое финансирование фиксировалось в отчётности Минюста, что создавало основу для последующего давления через иноагентское законодательство. Третье — идеологическая уязвимость: связь с европейскими фондами и американскими программами organising использовалась в публичной полемике для дискредитации КТР как «проекта западного влияния», даже когда конкретные финансовые потоки уже прекратились. Все три типа последствий кумулятивны. КТР к 2026 году — организация с минимальной финансовой базой, ограниченной организационной защищённостью и устойчивым репутационным клеймом.

ФНПР, в отличие от КТР, никогда не имела значительной грантовой составляющей в бюджете. Её финансовая модель — массовая общественная организация, живущая за счёт взносов и коммерческого использования имущества. Эта модель устойчива в условиях иноагентского законодательства (ФНПР не получает иностранного финансирования и не подпадает под действие закона № 121-ФЗ), но создаёт иную уязвимость: зависимость от работодателей, удерживающих взносы, и от государства, определяющего правовой режим имущества. ФНПР защищена от «иностранных связей» тем, что их не имеет. КТР уязвима именно потому, что их имела. Структурная асимметрия.

Динамика бюджета КТР по годам восстанавливается фрагментарно. В 1995–2000 годах — не более 5–10 миллионов рублей в год [В-25]; основные средства от Центра Солидарности AFL-CIO* и от членских взносов ФПАД и НПГ. В 2001–2010 годах — рост до 20–40 миллионов за счёт расширения международного сотрудничества (IndustriALL, ITF*, ITUC) и роста численности МПРА. Пиковый период — 2010–2015 годы, бюджет до 80–100 миллионов рублей в год; КТР могла содержать региональных координаторов в Санкт-Петербурге, Калуге, Тольятти, Кемерово, Владивостоке, оплачивать обучение организаторов за рубежом, проводить ежегодные летние школы. После 2015 года — законодательное давление; после 2022 года — редукция до 30–50 миллионов¹⁰¹.

Отдельный аспект — забастовочные фонды (подробнее см. Часть 4). В международной профсоюзной практике забастовочный фонд — это резерв, из которого выплачиваются компенсации членам на время забастовки, когда они не получают зарплату. Наличие такого фонда — ключевая характеристика финансовой устойчивости профсоюза; без него забастовка означает для работника немедленную потерю дохода. ФНПР не имеет единого забастовочного фонда; отдельные отраслевые профсоюзы (Горно-металлургический, профсоюз угольщиков) формируют резервы, но они невелики и используются эпизодически. КТР также не имеет полноценного забастовочного фонда; после 2015 года и особенно после 2022 года формирование такого фонда стало невозможно из-за сокращения бюджета. Ни одна из двух организаций не обеспечивает финансовой защиты бастующего работника.

2.4. Что получает член: сравнение пакетов услуг

Сравнение экономической отдачи для рядового члена ФНПР и КТР требует разграничения нескольких видов «отдачи»: материальная помощь, социальные услуги (путёвки, льготы), юридическая защита, представительство в трудовых конфликтах, участие в забастовках. Источники — уставные документы, публикации газеты «Солидарность» (solidarnost.org) и сайта КТР (ktr.su), материалы отраслевых профсоюзов обеих конфедераций, экспертные оценки.

Материальная помощь. ФНПР через свои отраслевые и территориальные структуры предоставляет материальную помощь в случаях, предусмотренных коллективным договором: рождение ребёнка, смерть близкого родственника, тяжёлая болезнь, пожар, стихийное бедствие. Размеры: от 5–10 тысяч рублей (рождение ребёнка, типовая первичка) до 50–100 тысяч (тяжёлая болезнь, крупный отраслевой профсоюз). КТР также предоставляет материальную помощь, но в меньших размерах — от 3 до 30 тысяч рублей¹⁰².

Социальные услуги — путёвки, льготы, оздоровление. Историческая сильная сторона ФНПР, унаследованная от ВЦСПС. ФНПР через свои санатории и пансионаты (около 200 действующих объектов к 2025 году, против 678 в 1991 году) предоставляет членам путёвки со скидкой от 30 до 80% от рыночной стоимости. КТР не имеет собственной санаторно-курортной базы; её члены не получают путёвок как стандартную услугу членства. Ключевое экономическое различие: член ФНПР получает «натуральную» отдачу в виде путёвки, которую можно оценить в 15–30 тысяч рублей экономии; член КТР такой отдачи не получает¹⁰³.

Юридическая защита. КТР исторически делает ставку на этот вид услуг. Юристы КТР и её отраслевых членов сопровождают индивидуальные трудовые конфликты: незаконные увольнения, невыплаты зарплат, нарушения режима труда и отдыха, дискриминация. По данным сайта КТР, в 2010-е годы юристы КТР сопровождали от 500 до 1500 индивидуальных трудовых конфликтов в год; доля выигранных дел — около 60–70%¹⁰⁴. ФНПР также предоставляет юридическую помощь, но её качество и интенсивность варьируются. На крупных предприятиях с сильными первичками (РЖД, «Газпром») — систематически и качественно; на малых предприятиях и в бюджетной сфере — эпизодически и формально. Среднестатистический член ФНПР имеет меньше шансов на качественное юридическое сопровождение, чем член КТР — но в силу массовости ФНПР абсолютное число членов, получающих юридическую помощь, у ФНПР больше¹⁰⁵.

Представительство в трудовых конфликтах. КТР специализируется на коллективных трудовых конфликтах — забастовках, протестных акциях, кампаниях давления. Кейсы: забастовка авиадиспетчеров 1996 года, забастовки докеров в портах Санкт-Петербурга и Новороссийска (2003–2007), забастовки на заводе Ford во Всеволожске (2005–2007), конфликты на заводах Volkswagen в Калуге (2010–2013). ФНПР действует иначе: отраслевые профсоюзы участвуют в переговорах с работодателем, но забастовки — редкость; чаще используется угроза забастовки как переговорный инструмент. КТР проводит меньше забастовок, чем в 1990-е, но каждая — публичное событие с реальными последствиями для работодателя; ФНПР проводит больше «переговорных» конфликтов, но они редко доходят до забастовки и часто завершаются компромиссом, устраивающим работодателя.

Участие в забастовках. По данным Росстата и Минтруда, в 2010–2024 годах в России проходило от 2 до 17 забастовок в год¹⁰⁶. Доля забастовок, инициированных КТР или её отраслевыми членами, — от 15 до 30% от общего числа; доля забастовок, инициированных ФНПР или её членами, — от 40 до 60%; остальное — стихийные забастовки без формального профсоюзного участия. С учётом того, что численность ФНПР в 100 раз больше численности КТР, удельная «забастовочная активность» КТР (число забастовок на тысячу членов) примерно в 30–50 раз выше, чем у ФНПР¹⁰⁷.

Сводная картина. Член ФНПР: материальная помощь — средняя (5–100 тыс. руб.); путёвки — да, со скидкой 30–80%; юридическая защита — переменная (от качественной до формальной); представительство в конфликтах — преимущественно переговорное; участие в забастовках — редкое. Член КТР: материальная помощь — ниже (3–30 тыс. руб.); путёвки — нет; юридическая защита — систематическая и качественная; представительство в конфликтах — активное, с акциями прямого действия; участие в забастовках — частое (в пересчёте на члена). Член ФНПР получает «опекунский набор» — набор социальных услуг, имитирующих советскую модель. Член КТР получает «активистский пакет» — юридическую защиту и сопровождение в прямых действиях.

Но реальная экономическая ценность членства — отдельный вопрос. Для члена ФНПР стоимость годового взноса при зарплате 50 тысяч рублей — 6 тысяч рублей в год. Стоимость путёвки (одна в год со скидкой 50% на санаторий рыночной стоимостью 60 тысяч рублей) — экономия 30 тысяч. Формальный «возврат» — 500%. Но этот расчёт не учитывает: очереди на путёвки (для многих членов реальное получение — раз в 3–5 лет, а не ежегодно); качество предоставляемых услуг (часть санаториев физически изношена и не соответствует современным стандартам); доступность (для работника малого предприятия или вахтовика получение путёвки практически невозможно). Реальный «возврат» для среднего члена ФНПР — 100–200% от взноса. Выгодно, но не катастрофически. Для члена КТР стоимость годового взноса при той же зарплате — те же 6 тысяч рублей. Стоимость получаемой юридической защиты — переменная: для члена, не вступающего в конфликт, — ноль; для члена, выигравшего дело о незаконном увольнении с компенсацией 200 тысяч рублей, — многократное превышение¹⁰⁸.

2.5. Итог части 2: экономическая устойчивость двух моделей

Экономическая неэффективность обеих моделей — не вывод об «отставании» или «недоработке». Это структурная характеристика.

ФНПР как «корпорация по управлению советским наследством» экономически эффективна в смысле сохранения организации и её руководства. Но не в смысле создания устойчивой экономической ценности для работника. КТР как «дотационный проект» экономически неэффективна в смысле устойчивости, но создаёт ценность для работника точечно — в случаях трудовых конфликтов. Ни одна из моделей не обеспечивает системной защиты экономических интересов рядового работника.

ФНПР: четыре источника неэффективности. Первый — непрозрачность финансовой отчётности. Менее 0,4% бюджета на аудит делает невозможной оценку реального движения средств. Второй — семейственность и организационное родство, подрывающие принцип выборной подотчётности и создающие риски конфликта интересов. Третий — имущественная модель, при которой ФНПР выступает собственником санаториев, отвлекает ресурсы от основной функции на управление имуществом и коммерческую деятельность. Четвёртый — зависимость от работодателей, удерживающих взносы: конфликт с работодателем ставит под угрозу сам механизм сбора взносов¹⁰⁹.

КТР: четыре источника неэффективности. Первый — грантовая зависимость, лишившая организацию устойчивой финансовой базы после 2015 года. Второй — отсутствие массовости: при численности 200 тысяч членов КТР не может обеспечивать устойчивый сбор взносов, сопоставимый с расходами на инфраструктуру. Третий — утрата производственной базы после ухода западных компаний (2022–2024): МПРА лишилась заводов Ford, Volkswagen, Renault; профсоюз докеров ослаб после «оптимизации» портов; НПГ переживает кризис после закрытия шахт. Четвёртый — законодательное давление: иноагентский статус связанных НКО (ИГСО*, «Университетская солидарность»*, «Содействие защите прав трудящихся»*) создаёт для КТР ситуацию «контекстуальной подозрительности», отпугивающую потенциальных членов и работодателей.

Сравнительный итог. ФНПР эффективна как институт самосохранения: организация существует более тридцати лет, сохраняет имущественную базу (хоть и утраченную на 70%), обеспечивает финансирование центрального аппарата. Но ФНПР неэффективна как институт защиты экономических интересов рядового работника: реальный «возврат» от членства (100–200% от взноса) не компенсирует фундаментальных проблем — низкой зарплаты, переработок, незащищённости в трудовых конфликтах. КТР, напротив, эффективна как институт защиты в отдельных кейсах (юридическое сопровождение, забастовки), но неэффективна как устойчивая организация: финансовая база минимальна, производственная база утрачена, легальное пространство сужено. Ни та, ни другая.

Альтернативные модели в российской практике представлены слабо. Корпоративные профсоюзы госкомпаний («Газпром», «Роснефть», РЖД) обеспечивают членам существенные социальные пакеты, но их «профсоюзный» характер условен: они финансируются из бюджета корпорации, а не из взносов, и не являются независимыми представителями работников. Низовые инициативы в платформенной занятости (курьеры, водители агрегаторов) возникают стихийно, не имеют формальной регистрации. Зарубежные модели — германская (соуправление на предприятиях, Mitbestimmung), скандинавская (Гентская модель, при которой профсоюз управляет фондами страхования по безработице) — обеспечивают иной уровень экономической вовлечённости, но их организационные предпосылки в России отсутствуют¹¹⁰ (подробнее см. Часть 4).

Количественная оценка совокупных экономических потоков. Суммарный годовой оборот системы ФНПР в 2010-е годы — 5–10 миллиардов рублей; оборот КТР и её членов — 30–100 миллионов; оборот корпоративных профсоюзов госкомпаний — 20–40 миллиардов (финансирование из бюджетов корпораций на социальные программы); оборот низовых неформальных инициатив — не поддаётся оценке. ФНПР контролирует примерно 15–25% совокупного профсоюзного финансового потока России; корпоративные профсоюзы госкомпаний — 60–75%; КТР — менее 1%. Экономическое неравенство между ФНПР и КТР — не результат «неправильной» политики КТР, а структурное следствие различия в происхождении, массовости и организационной защите.

Ключевой тезис: ФНПР — корпорация по управлению советским наследством, КТР — дотационный проект, и ни одна из них не создаёт устойчивой экономической ценности для работника. Это не моральная оценка и не политическое суждение. Это структурная характеристика, выведенная из анализа источников финансирования, имущественной базы, прозрачности аудита, реальной отдачи для члена.

—

Часть 3. Право: законодательная база и судебная практика

С формальной точки зрения ФНПР и КТР равны: обе зарегистрированы как общероссийские объединения профсоюзов, обе имеют право представлять работников в РТК. Но на практике — пропасть. Пять юридических слоёв: что говорит закон, какие правовые неопределённости создали неравенство, как судятся ФНПР и КТР, какие уголовные дела заведены против лидеров КТР — и какие пробелы в законодательстве позволяют применять одни нормы к одним и другие к другим. Источники: Конституция РФ, ТК РФ, УК РФ, федеральные законы (№ 10-ФЗ, № 121-ФЗ, № 129-ФЗ, № 475-ФЗ, № 615-ФЗ, № 220-ФЗ), судебные акты Мещанского, Гагаринского, Сыктывкарского судов, Мосгорсуда, Апелляционного военного суда, кассационных инстанций. Критика законодательства в разделе 3.5 — о несовершенстве норм и правовых неопределённостях, а не о политических мотивах.

3.1. Правовая база: уровни норм и их изъяны

Правовая основа деятельности профсоюзов выстраивается в три уровня. [В-28] Конституционный: статья 30 Конституции РФ — «Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений гарантируется. Никто не может быть принуждён к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нём»¹¹¹. И пункт 4 статьи 37: «Признаётся право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку»¹¹². Две нормы, образующие фундамент: право на объединение в профсоюзы и право на забастовку.

Законодательный уровень — Федеральный закон от 12 января 1996 года № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»¹¹³. Статья 2 устанавливает право граждан на объединение в профсоюзы «без предварительного разрешения»; статья 5 закрепляет принцип независимости профсоюзов от органов исполнительной власти, работодателей, политических партий; статья 8 — право профсоюзов создавать общероссийские, межрегиональные, территориальные и первичные организации. ФЗ-10 прошёл более двадцати редакций (с 2002 по 2026 год); последняя значимая — от 20 февраля 2026 года¹¹⁴.

Подзаконный уровень — Трудовой кодекс Российской Федерации (ТК РФ)¹¹⁵. Глава 58 «Защита трудовых прав работников. Профессиональные союзы» (статьи 370–378) и глава 61 «Рассмотрение и разрешение коллективных трудовых споров» (статьи 398–418). Статья 29 определяет профсоюзы как представителей работников; статья 372 — порядок учёта мнения выборного органа первичной профсоюзной организации; статья 373 — порядок расторжения трудового договора с работником — членом профсоюза по инициативе работодателя. ФЗ-10 и глава 58 ТК РФ образуют каркас правового регулирования.

Международно-правовой уровень — Конвенции МОТ, ратифицированные Российской Федерацией. Конвенция № 87 «О свободе ассоциации и защите права на организацию» (1948 г.) — ратифицирована СССР в 1956 году¹¹⁶; Конвенция № 98 «О применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров» (1949 г.) — ратифицирована СССР в 1956 году¹¹⁷; Конвенция № 151 «О защите права на организацию и процедурах определения условий службы на государственной службе» (1978 г.) — ратифицирована РФ в 1998 году. Жалобы на нарушение Конвенции № 87 рассматриваются Комитетом по свободе объединений (CFA) МОТ; в 2000–2024 годах против РФ поступило более 30 таких жалоб, в том числе — от КТР и связанных организаций.

Правовой статус ФНПР и КТР принципиально одинаков: обе зарегистрированы как общероссийские общественные объединения¹¹⁸. Обе имеют право представлять интересы работников в РТК, подписывать Генеральное соглашение, участвовать в коллективных переговорах на федеральном уровне. Формально-юридическое равенство — фундаментальный принцип. Фактическое неравенство возникает из применения иных норм — прежде всего иноагентского законодательства и законодательства о нежелательных организациях.

Право на забастовку регулируется главой 61 ТК РФ. Статья 398 определяет забастовку как «временный добровольный отказ работников от исполнения трудовых обязанностей (полностью или частично) в целях разрешения коллективного трудового спора»¹¹⁹. Статья 409 закрепляет право на забастовку, если примирительные процедуры не привели к разрешению спора. Процедура объявления многоступенчата: выдвижение требований → примирительная комиссия → посредничество → трудовой арбитраж → решение собрания работников тайным голосованием, требующее не менее двух третей голосов присутствующих (ст. 410). Статья 413 устанавливает отраслевые и ситуационные ограничения — от запрета в условиях военного положения до допустимости лишь часовой предупредительной забастовки для организаций жизнеобеспечения (подробнее — в 3.2).

Ответственность за незаконные забастовки — статья 417 ТК РФ: дисциплинарное взыскание для работников, возмещение убытков работодателю для профсоюзной организации. Формальное право на забастовку существует. Но его реализация затруднена многоступенчатой процедурой, широкими основаниями для признания забастовки незаконной и рисками ответственности для организаторов. По данным Росстата, в 2010–2024 годах в России ежегодно проводилось от 2 до 17 забастовок — что в десятки раз меньше, чем в сопоставимых европейских экономиках¹⁰⁶.

3.2. Зоны неопределённости: иноагенты, забастовки, «жёлтые» профсоюзы

Иноагентское законодательство — главный источник правовой асимметрии между ФНПР и КТР. ФЗ от 20 июля 2012 года № 121-ФЗ ввёл понятие «НКО, выполняющая функции иностранного агента»¹²⁰. Согласно определению, такое НКО — российская некоммерческая организация, которая получает денежные средства и иное имущество от иностранных источников и участвует, в том числе в интересах иностранных источников, в политической деятельности на территории РФ. Ключевое понятие — «политическая деятельность» — в первоначальной редакции закона не конкретизировалось. Правовая неопределённость с самого начала.

Разъяснение дано в ФЗ от 2 июня 2016 года № 179-ФЗ. Политическая деятельность — участие в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственных решений, формирование общественного мнения, наблюдение за выборами, публичное осуществление деятельности в сфере государственного управления, формирование социально-политических взглядов и идеологических ценностей¹²¹. Перечень сформулирован открыто: «информация, направленная на формирование социально-политических взглядов и убеждений» — формула, позволяющая квалифицировать как политическую практически любую аналитическую или публицистическую деятельность. Размытость границы между «защитой трудовых прав» (которая не является политической деятельностью) и «формированием социально-политических взглядов» (которая является) — основа для избирательного применения закона.

Профсоюзные организации, получившие иностранное финансирование и ведущие публичную деятельность по защите трудовых прав, формально подпадают под определение «политической деятельности» — поскольку защита трудовых прав в публичном пространстве неизбежно связана с «формированием общественно-политических взглядов». Парадокс: ФЗ-10 от 12 января 1996 года в статье 19 предусматривает право профсоюзов «участвовать в выборных кампаниях» и «в политической деятельности», но ФЗ-121 от 20 июля 2012 года фактически криминализует получение иностранного финансирования для организаций, ведущих такую деятельность. ИГСО* Кагарлицкого* включён в реестр иноагентов 24 декабря 2018 года — за финансирование от Фонда Розы Люксембург* и за публикации по социально-политической тематике²⁷; «Университетская солидарность»* Лобанова* включена в реестр в 2021 году — за публикации и за участие в зарубежных мероприятиях. В обоих случаях правовым основанием стала именно размытость границы между «профсоюзной защитой» и «политической деятельностью».

Законодательство о нежелательных организациях — следующий уровень. ФЗ от 23 мая 2015 года № 129-ФЗ ввёл институт «нежелательных организаций» — иностранных и международных НПО, деятельность которых признана нежелательной на территории РФ²⁹. Решение принимает Генеральный прокурор РФ по согласованию с МИДом; основание — «угроза конституционному строю РФ, обороноспособности или безопасности государства». К июлю 2026 года в перечень включено более 100 организаций, включая NED*, NDI*, IRI*, OSF*, USAID*, Freedom House, Центр Солидарности AFL-CIO*, Фонд Розы Люксембург*, Friedrich Ebert Stiftung*, ITF* и другие^{30, 55, 99}. [В-31] Сотрудничество с нежелательными структурами влечёт административную (ст. 20.33 Кодекса РФ об административных правонарушениях — КоАП РФ) и уголовную (ст. 284.1 УК РФ) ответственность.

Статья 284.1 УК РФ — «Осуществление деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации её деятельности» — имеет сложную историю. Существенно расширена ФЗ от 28 июня 2021 года № 321-ФЗ, который дифференцировал ответственность: часть 1 — участие в деятельности (до 4 лет лишения свободы); часть 2 — предоставление или сбор средств (до 5 лет); часть 3 — организация деятельности (до 6 лет)¹²². ФЗ от 8 августа 2024 года № 220-ФЗ из диспозиции частей 1–3 исключил слово «неправительственной», расширив сферу применения статьи на все иностранные и международные организации, признанные нежелательными¹²³.

Коллизия между правом на забастовку и отраслевыми запретами — отдельная правовая неопределённость. Статья 413 ТК РФ запрещает забастовки в вооружённых силах, воинских формированиях, органах внутренних дел, организациях, непосредственно обслуживающих особо опасные виды производств. Для «организаций, непосредственно связанных с обеспечением жизнедеятельности населения» (энергоснабжение, водоснабжение, медицинское обслуживание, связь, транспорт) забастовка допускается только как «предупредительная» — продолжительностью не более одного часа. Перечень таких организаций устанавливается Правительством РФ; на практике он интерпретируется расширительно. Авиадиспетчеры формально относятся к сфере транспортного обслуживания и могут проводить только предупредительные забастовки; забастовка авиадиспетчеров 17–21 апреля 1996 года признана судом незаконной именно на этом основании. Железнодорожники — аналогично; забастовка локомотивных бригад 2010–2011 годов сопровождалась серией судебных запретов. Моряки — особый случай: их забастовки регулируются не только ТК РФ, но и Кодексом торгового мореплавания РФ, что создаёт дополнительные юридические сложности.

Проблема «жёлтых» профсоюзов — профсоюзов, создаваемых и контролируемых работодателем — юридически не урегулирована. ФЗ-10 в статье 5 запрещает вмешательство работодателей в деятельность профсоюзов, но не определяет критериев «зависимого» профсоюза. На практике значительная часть первичных профсоюзных организаций на крупных предприятиях (особенно в корпоративном секторе — «Газпром», «Роснефть», РЖД) создаются по инициативе работодателя, финансируются из бюджета корпорации и подписывают коллективные договоры, фактически совпадающие с политикой работодателя. Руководители таких профсоюзов часто одновременно занимают должности в кадровой или социальной службе предприятия. Юридического механизма признания профсоюза «жёлтым» и лишения его права на представительство работников не существует. Формальные признаки профсоюза соблюдены. Эта правовая неопределённость подрывает принцип свободы ассоциации, закреплённый статьёй 30 Конституции РФ и Конвенцией МОТ № 87.

Проблема «множественного представительства» — третий аспект. ТК РФ в статье 37 допускает наличие на предприятии нескольких представителей работников. Работодатель обязан вести коллективные переговоры с тем профсоюзом, который объединяет более половины работников; если такого нет — создаётся единый представительный орган. На практике работодатели используют это правило для фрагментации представительства: на предприятии, где есть сильная первичка КТР (например, 30% работников), работодатель может инициировать создание параллельной первички ФНПР (40% работников) и вести переговоры с ней, игнорируя КТР. Юридически это законно. Фактически — подрывает представительство меньшинства. Конвенция МОТ № 98 в статье 2 запрещает «действия, направленные на вмешательство работодателей в создание и деятельность профсоюзов», но механизм применения этого запрета в российском праве не конкретизирован¹¹⁷.

3.3. ФНПР в судах: имущественные споры, численность, квоты

Судебная практика ФНПР — прежде всего практика защиты имущественной базы. Иск Генеральной прокуратуры РФ к ФНПР, поданный в феврале 2022 года, — крупнейший имущественный процесс в истории постсоветского профдвижения⁷⁷. Предмет — требование о возврате в государственную собственность 34 санаториев Кавказских Минеральных Вод и 1 763 других объектов недвижимости, проданных профсоюзами в 2004–2010 годах. Правовое основание — нарушение целевого назначения имущества: Указ Президента РФ от 7 августа 1992 года № 826 закрепил за ФНПР обязанность использовать санаторно-курортные объекты исключительно для лечения и оздоровления членов профсоюзов⁷¹; продажа коммерческим структурам, по версии Генпрокуратуры, нарушила это требование. Дополнительное основание — ФЗ от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (применён в интерпретации Генпрокуратуры)¹²⁴.

12 августа 2022 года Гагаринский районный суд г. Москвы вынес решение об удовлетворении иска Генпрокуратуры в полном объёме⁷⁹. Суд установил: ФНПР и связанные структуры нарушили требования целевого использования имущества при продаже санаториев КМВ в 2004–2010 годах. Прецедент: впервые за тридцать лет постсоветской истории российский суд признал незаконной приватизацию профсоюзного имущества. ФНПР обжаловала. Основание — истечение срока исковой давности (сделки заключались более 15 лет назад, что превышает максимальный срок для обжалования приватизации, установленный статьёй 196 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ)), а также нарушение правил подсудности¹²⁵.

Московский городской суд в 2023 году отменил решение Гагаринского суда первой инстанции⁸⁰. 6 декабря 2023 года Второй кассационный суд отклонил жалобу Генпрокуратуры — санатории КМВ остались в собственности профсоюзов⁸¹. По состоянию на июль 2026 года «санаторный процесс» фактически завершён в пользу ФНПР. Юридическое значение: суды трёх инстанций дали различную правовую квалификацию одних и тех же сделок; итоговая позиция кассационной инстанции подтвердила принцип «устойчивости оборота» — давние сделки не подлежат пересмотру по основанию целевого использования, если покупатель был добросовестным. Прецедент снижает риски новых исков, но не исключает их: Генпрокуратура сохраняет право предъявлять иски по более свежим сделкам.

Споры о численности ФНПР — отдельная категория. ФНПР декларирует численность около 25 миллионов членов (данные 2024–2025 годов); отдельные отраслевые профсоюзы декларируют численность, не подтверждаемую независимой проверкой. РПС связи под председательством Назейкина — около 1,5 миллиона; ПРНОиН РФ под председательством Меркуловой — около 4 миллионов; Горно-металлургический — около 2 миллионов. Совокупная декларируемая численность — 25–28 миллионов. По оценке Александра Тарасова (статья «ФНПР Corp.», журнал «Неприкосновенный запас» № 4 за 2006 год), реальная численность при очистке от «мёртвых душ» — около 2 миллионов¹²⁶.

Юридического механизма проверки реальной численности профсоюза не существует. ФЗ-10 не требует публикации списков членов; данные о численности представляются в Минюст, но не верифицируются. Работодатели, удерживающие членские взносы, представляют отчёты в профсоюз, но эти отчёты не публикуются. Декларируемая численность ФНПР в 25 миллионов не может быть ни подтверждена, ни опровергнута независимой проверкой. Этот правовой пробел используется обеими сторонами: ФНПР ссылается на массовость при распределении мест в РТК (24 из 30 профсоюзных мест — у ФНПР, 2–3 — у КТР); критики указывают на разрыв между декларируемой и реальной численностью, но не имеют юридических рычагов для верификации¹²⁷.

Распределение мест в РТК — отдельный правовой вопрос. Статья 4 ФЗ от 1 мая 1999 года № 92-ФЗ устанавливает, что квоты распределяются пропорционально численности¹³. Поскольку численность не верифицируется, распределение квот фактически определяется договорённостями между ФНПР, Минтрудом и Администрацией президента. КТР имеет в РТК 2–3 места из 30 — что не соответствует ни реальной численности, ни роли в трудовых конфликтах. Юридический механизм оспаривания не разработан: КТР не обращалась в суд с требованием перераспределения квот, понимая низкую перспективность такого иска¹²⁸.

Имущественные споры на региональном уровне — третий тип судебных дел. В 2000–2020 годах ряд территориальных объединений ФНПР был стороной в делах о признании недействительными сделок по продаже профсоюзного имущества. В Санкт-Петербурге — продажа акций АОЗТ «Санаторий Сестрорецкий курорт» по цене в 230 раз ниже рыночной⁷⁴; в Карелии — аналогичные сделки с приморскими пансионатами. В большинстве случаев суды отказывали в удовлетворении исков прокуратуры по основанию истечения сроков исковой давности или добросовестности приобретателей. Совокупно эти дела формируют судебную практику, в которой «приватизация профсоюзного имущества» 1990–2000-х годов получила фактическую судебную санкцию — за исключением «санаторного процесса» 2022–2023 годов, завершившегося в пользу ФНПР на стадии кассации.

3.4. Уголовные и административные дела вокруг КТР

Судебная практика КТР и её лидеров — прежде всего практика уголовного преследования.

В 2023–2026 годах против ключевых фигур КТР последовательно задействовали разные правовые инструменты.

Бориса Кагарлицкого* привлекли по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ^{57, 129} — за высказывание в видеоролике от 13 октября 2022 года, где он назвал Крымский мост «логичной военной целью» Украины¹³⁰. Суд первой инстанции в декабре 2023 года назначил штраф 600 тыс. рублей и двухлетний запрет на администрирование сайтов⁵⁹, но по апелляции прокуратуры наказание ужесточили до 5 лет колонии общего режима (февраль 2024 года)⁶⁰, а Верховный суд оставил приговор в силе⁶¹. Это был первый случай применения статьи 205.2 к левому интеллектуалу за аналитический комментарий о боевых действиях — до того её использовали преимущественно против сторонников иностранных террористических организаций.

Параллельно заработал механизм иноагентства для физических лиц¹³¹. В июне 2023 года Минюст внёс в реестр доцента МГУ Михаила Лобанова* (из-за публикаций на сайте The Insider* и участия в зарубежных мероприятиях)⁶⁴, а через две недели его уволили из университета формально по сокращению штатов — хотя реальной причиной стало требование ведомства; суд восстановиться не позволил⁶⁵.

В ноябре 2024 года аналогичный статус получил экс-депутат Олег Шеин*³⁹, после чего его партия «Справедливая Россия — За правду» исключила его из своих рядов, сославшись на несоответствие уставу^{40, 41}; правовая база для оспаривания такого решения слаба¹³². Оба случая показали, что иноагентский ярлык сам по себе не является прямым основанием для увольнения или исключения, но создаёт для работодателя и партийного руководства удобный предлог для расторжения отношений.

Наконец, 9 апреля 2026 года силовики провели синхронные обыски в офисах КТР и связанных с ней организаций в четырёх регионах⁶. [В-07] Уголовное дело на этот раз возбудили не по политической статье, а по ч. 4 ст. 159 УК РФ — мошенничество в особо крупном размере, организованной группой⁶⁷. Расследование ведёт линейный отдел МВД в аэропорту Внуково, заявителем выступил бывший председатель профкома, исключённый из ФПАД. Официально ущерб оценён в 52 тыс. рублей, однако в СМИ (SHOT, Baza) фигурирует сумма около 11 млн рублей, которая может оказаться в орбите следствия¹³³.

Юридическая квалификация дела — спорная. Статья 159 «Мошенничество» — «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием». Применение этой статьи к спору о распоряжении средствами первичной профсоюзной организации — расширительная интерпретация: внутриорганизационные финансовые споры профсоюзов традиционно разрешались в гражданско-правовом, а не в уголовно-правовом порядке. Выбор статьи 159 вместо статьи 284.1 (содействие нежелательной организации) или иных «политических» статей — стратегический: позволяет вести следствие в «финансовой» логике, не превращая фигурантов в «политических мучеников» и не вызывая немедленной международной реакции МОТ (как было бы при применении статьи 284.1, напрямую связанной с осуществлением права на объединение)¹³⁴. Процессуальная казуистика: «мошенничество» вместо «политики» — это не ошибка, а выбор.

Процессуальный аспект обысков — отдельный правовой вопрос. По данным ОВД-Инфо*¹³⁵, обыски проводились без судебного ордера — на основании постановления следователя. [В-30] Статья 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) формально требует решения суда для обыска в жилище, но для обыска в офисе юридического лица требования менее жёсткие: следователь может провести «выемку» (ст. 183 УПК РФ) на основании собственного постановления, без судебного ордера. Следователь Бутов оформил действия как «выемку», что позволило обойти требование судебного ордера¹³⁶. Жалобы защиты по состоянию на июль 2026 года не удовлетворены. Прецедент: «выемка» как подмена обыска в офисах общественных организаций — практика, формально соответствующая УПК РФ, но создающая правовую неопределённость о пределах следственных действий.

Реакция международного сообщества. 20 апреля 2026 года Международная конфедерация профсоюзов (ITUC) распространила официальное заявление, осудив обыски как «нарушение Конвенции МОТ № 87»¹³⁷. [В-29] ITUC проинформировал Генерального директора МОТ; по данным Forpost-sz, МОТ направила официальный запрос правительству РФ. Жалоба в Комитет по свободе объединений (CFA) МОТ находилась на стадии подготовки. Механизм CFA не имеет принудительной силы — Комитет может вынести заключение о нарушении и рекомендовать меры, но не может обязать к исполнению. Применение статьи 33 Устава МОТ (исключение государства за систематические нарушения) — крайне редко применяемый инструмент; в отношении Беларуси процедура была инициирована в 2023 году, но к исключению не привела¹³⁸.

Совокупная судебно-следственная практика в отношении КТР 2023–2026 годов — дело Кагарлицкого* (ст. 205.2, 5 лет колонии), увольнение Лобанова* из МГУ после включения в реестр иноагентов (июль 2023), включение Шеина* в реестр иноагентов и исключение из партии (ноябрь–декабрь 2024), обыски 9 апреля 2026 года (ст. 159) — формирует правовую среду, в которой формальное существование КТР сохраняется, но кадровое ядро находится под постоянным риском уголовного преследования. Юридическая квалификация дел различна (ст. 205.2, ст. 159 УК РФ, административные процедуры по иноагентскому законодательству), но совокупный эффект — сужение легального пространства. ФНПР в этот же период не подвергалась ни административному, ни уголовному давлению; её руководство включено в государственные институты и защищено организационным положением.

3.5. Семь пробелов регулирования и предложения реформ

Критика законодательства здесь — не оценка политических мотивов. Это выявление конкретных пробелов, позволивших избирательное применение норм к «старым» и «новым» профсоюзам. Четыре направления: иноагентское законодательство, забастовочное право, имущественное право профсоюзов, уголовно-правовое регулирование. Семь конкретных пробелов.

Пробел первый. Размытость понятия «политическая деятельность» в иноагентском законодательстве.

Формулировка «формирование социально-политических взглядов и идеологических ценностей» (ФЗ-7 в редакции ФЗ-179 от 2 июня 2016 года) не имеет чётких критериев разграничения с «защитой трудовых прав» — уставной деятельностью профсоюзов по ФЗ-10. Нужно конкретизировать перечень видов деятельности, являющихся «политической деятельностью» в смысле ФЗ-7, с явным исключением из этого перечня «защиты трудовых прав работников и членов их семей, включая публичные кампании в защиту конкретных трудовых прав, публикации аналитических материалов по социально-трудовой проблематике, участие в коллективных переговорах и разрешении коллективных трудовых споров». Такая конкретизация устранила бы правовую неопределённость, при которой профсоюзная защита квалифицируется как политическая деятельность¹³⁹.

Пробел второй. Распространение режима иноагентов на физических лиц.

ФЗ-481 от 30 декабря 2020 года. Применение режима иноагента к физическому лицу — публицисту, правозащитнику, профсоюзному активисту — создаёт правовую неопределённость в трудовых отношениях: работодатель, узнавший о статусе иноагента сотрудника, оказывается в ситуации правового риска (за «содействие иноагенту») и стремится расторгнуть трудовой договор под формальным предлогом. Необходимо поставить вопрос о прямом запрете увольнений работника по основанию статуса иноагента, с установлением ответственности работодателя за такое увольнение (по аналогии с ответственностью за увольнение по мотиву членства в профсоюзе, установленной статьёй 374 ТК РФ)¹⁴⁰.

Пробел третий. Многоступенчатость процедуры объявления забастовки.

Статьи 398–414 ТК РФ делают практически невозможной легальную забастовку на крупных предприятиях. Требование прохождения примирительной комиссии, посредничества и трудового арбитража, хотя работодатель может уклоняться от участия в каждой стадии, растягивает процесс на месяцы и делает забастовку устаревшей к моменту объявления. Широкое толкование статьи 413 ТК РФ фактически лишает права на полноценную забастовку работников транспорта, связи, энергетики, здравоохранения. Если сократить число обязательных примирительных процедур до одной стадии (примирительная комиссия с обязательным участием посредника РТК или территориальной комиссии), при сохранении права на предупредительную забастовку после истечения 7 календарных дней с момента выдвижения требований, — это создаст реальный механизм защиты¹⁴¹.

Пробел четвёртый. Отсутствие защиты от увольнения бастующих работников.

Статья 414 ТК РФ устанавливает, что «за участвующими в забастовке работниками сохраняются место работы и должность», но работодатель имеет право «не выплачивать заработную плату за время участия в забастовке». В условиях отсутствия забастовочных фондов (см. Часть 2) это делает забастовку экономически невозможной для большинства работников. Нужно установить минимальную оплату времени забастовки (например, в размере МРОТ) за счёт работодателя, с компенсацией работодателю из государственного фонда содействия социальному партнёрству (аналог скандинавской модели). Альтернативное предложение — легализация забастовочных фондов с налоговыми льготами для профсоюзов, формирующих такие фонды¹⁴².

Пробел пятый. Отсутствие специального правового режима для имущества профсоюзов, унаследованного от ВЦСПС.

Указ Президента РФ № 826 от 7 августа 1992 года установил целевое назначение (лечение и оздоровление), но не конкретизировал правовой режим (могут ли такие объекты сдаваться в аренду, передаваться в доверительное управление, использоваться для иных социальных целей). Эта неопределённость позволила Генпрокуратуре в 2022 году предъявить иск о возврате 1 797 объектов [В-04], а ФНПР — обжаловать решение на основании истечения сроков исковой давности. Нужен специальный Федеральный закон «Об имуществе профессиональных союзов», который установит чёткий правовой режим: перечень объектов с целевым назначением, допустимые формы коммерческого использования (с обязательным реинвестированием части прибыли в социальные программы), порядок отчуждения (только с согласия съезда соответствующего профсоюза и при условии эквивалентного возмещения)¹⁴³.

Пробел шестой. Отсутствие юридического механизма признания профсоюза «зависимым от работодателя» («жёлтым»).

Конвенция МОТ № 98 в статье 2 запрещает вмешательство работодателей в создание и деятельность профсоюзов, но механизм применения этого запрета в российском праве не конкретизирован (см. 3.2). Нужно внести в ФЗ-10 статью, устанавливающую критерии «зависимого профсоюза» (финансирование более 50% бюджета от работодателя; совмещение руководителем профсоюза должности в кадровой или социальной службе работодателя; подписание коллективного договора, содержание которого фактически совпадает с политикой работодателя) и последствия такого признания (лишение права на представительство работников в коллективных переговорах, переоформление отношений с работодателем как с благотворителем). Признание должен проводить суд по иску прокурора, иного профсоюза или группы работников¹⁴⁴.

Пробел седьмой. Расширительное толкование уголовных норм.

Три составляющие.

Первая — расширительное толкование статьи 205.2 УК РФ («оправдание терроризма»). Применение статьи к аналитическим и публицистическим высказываниям о военных действиях (как в деле Кагарлицкого*) создаёт правовую неопределённость о границе между «оправданием» и «аналитическим комментарием». Примечание 1 к статье 205.2 определяет «оправдание» как «публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании» — формулировка, не позволяющая чётко разграничить «оправдание» от «анализа». Конкретизировать примечания 1 указанием на обязательный признак «выражения поддержки конкретным террористическим актам или конкретным террористическим организациям, включённым в установленный федеральным законом перечень», с явным исключением из определения «аналитических и публицистических высказываний о военных действиях, не содержащих выражения поддержки конкретным актам или организациям»¹⁴⁵.

Вторая — применение статьи 284.1 УК РФ к деятельности организаций, сотрудничавших с иностранными структурами до их признания нежелательными. Статья 284.1 не содержит явного ограничения по времени: сотрудничество в 2010–2015 годах с организацией, признанной нежелательной в 2021 году, формально может быть квалифицировано как основание для преследования. В деле обысков 9 апреля 2026 года у КТР изъяты материалы с символикой Friedrich Ebert Stiftung* «15-летней давности» (примерно 2011 года) — задолго до признания фонда нежелательным. Юридическая неопределённость о пределах обратного действия статьи 284.1 создаёт риски для всех организаций, имевших исторические связи с иностранными партнёрами. Нужно внести в статью 284.1 явное указание на неприменимость нормы к действиям, совершённым до признания соответствующей иностранной организации нежелательной, с исключением из доказательственной базы материалов, относящихся к периоду до такого признания¹⁴⁶.

Третья — применение статьи 159 УК РФ (мошенничество) к внутриорганизационным финансовым спорам профсоюзов. Традиционно такие споры разрешались в гражданско-правовом порядке. Применение уголовного механизма, как в деле обысков 9 апреля 2026 года, создаёт правовую неопределённость о границе между «гражданско-правовым спором о распоряжении средствами» и «уголовно наказуемым хищением». Статья 159 УК РФ требует примечания, уточняющего, что «распоряжение средствами общественной организации её выборными органами в пределах уставной компетенции, даже при последующем признании такого распоряжения неэффективным или нарушающим устав, не образует состава мошенничества при отсутствии доказательств личного обогащения»¹⁴⁷.

Совокупная картина. Правовая система Российской Федерации создаёт неравные условия для «старых» и «новых» профсоюзов, при этом обе стороны страдают от неопределённости и избирательного применения законов. ФНПР (не имеющая иностранных связей) защищена от иноагентского законодательства и статьи 284.1 УК РФ; КТР (имевшая такие связи) — уязвима. Но неопределённость и избирательность бьют по обеим сторонам: размытость понятия «политическая деятельность» затрудняет работу и НКО, и правоприменителя; многоступенчатость забастовочной процедуры затрудняет реализацию права на забастовку для всех профсоюзов; отсутствие правового режима имущества профсоюзов создаёт риски исков для ФНПР; расширительное толкование статей 205.2, 284.1, 159 УК РФ создаёт риски для всех публично активных организаций. Устранение этих пробелов через конкретизацию норм — направление, не требующее политической конфронтации и совместимое с принципами суверенного правового государства¹⁴⁸.

—

Часть 4. Общество: члены, доверие, конфликты

Двадцать пять миллионов против двухсот тысяч. ФНПР и КТР — как два мира, разделённые пропастью. Но сколько из этих миллионов — живые люди, а сколько — мёртвые души? Что реально получает работник: путёвку в санаторий или защиту в суде? Почему лишь два процента россиян обращаются в профсоюз, когда их права нарушают? И почему в Германии и Скандинавии всё устроено иначе — так, что при чтении хочется вздохнуть? Пять разделов: численность и портрет члена, социальные услуги, уровень доверия, трудовые конфликты и зарубежный опыт. Источники: опросы Левада-Центра*¹⁴⁹ и ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения), статистика Росстата, материалы сайтов ФНПР и КТР, газета «Солидарность», документы конкретных трудовых конфликтов. Главный вывод: обе организации порвали связь с рядовыми работниками — ФНПР из-за бюрократизации, КТР из-за элитарности и идеологической зашоренности.

4.1. Численность и состав: сколько членов на самом деле

Двадцать пять миллионов. Именно такую цифру ФНПР выставляет на своём фасаде — 19,2–25 миллионов членов, если верить данным самой организации на 2024–2025 годы¹⁵⁰. Сорок отраслевых профсоюзов. Восемьдесят территориальных объединений. 128,9 тысячи первичных организаций¹⁵¹. В 2024 году Исполком ФНПР доложил: вовлечено 1,54 миллиона новых членов, создано 1,32 тысячи первичек¹⁵². Тренд положительный — объясняется вовлечением работников оборонно-промышленного комплекса и предприятий импортозамещения¹⁵².

Красиво. Грандиозно. Только — ложь.

Александр Тарасов в статье «ФНПР Corp.» (журнал «Неприкосновенный запас», № 4, 2006) произвёл расчёт, который ФНПР никогда не опровергла: реальных членов — около 2 миллионов при 28 миллионах декларируемых¹²⁶. Конкурирующее объединение Соцпроф под председательством Сергея Вострецова даёт аналогичную оценку — те же 2 миллиона¹²⁷. Точная верификация невозможна: ФЗ-10 от 12 января 1996 года не требует публикации списков; данные представляются в Минюст, но независимой аудиторской процедуры не существует. Каждый «двадцать пятый миллион» — это «мёртвая душа»: человек, чьи взносы бухгалтерия предприятия удерживает по заявлению, поданному двадцать лет назад, но который не участвует в работе первички, не получает путёвок, не знает имени председателя профкома и, возможно, вообще не помнит, что он член профсоюза^{126, 127}.

Мёртвые души — не случайность. Это архитектура. ВЦСПС загонял в профсоюз всех работников страны автоматически — по приказу, без выбора, без согласия. Когда приказ отменился, миллионы остались в списках — потому что бухгалтерия продолжала удерживать взносы, потому что профком председателя не спрашивал, потому что никому он не был нужен как живой участник. ФНПР наследовала эту массу мёртвых душ и сделала их своим главным статистическим аргументом. «Мы — крупнейший профсоюз в мире!» Крупнейший — по спискам. Не по живым людям.

Кто он — живой член ФНПР? Учительница из районной школы в Рязанской области, тридцать лет на одном месте, взносы удерживаются автоматически, путёвку в санаторий получает раз в пять лет, имени председателя профкома не знает. Врач-педиатр из поликлиники в Подмосковье, член Профсоюза работников здравоохранения (3 миллиона формальных членов), обращается в профком однажды — когда нужна справка для получения матпомощи на похороны матери. Железнодорожник-машинист из депо на станции Люблино, член РОСПРОФЖЕЛ (1,5 миллиона), профком для него — «второй замдиректора», который подписывает графики отпусков. Металлург из Магнитогорска, член Горно-металлургического профсоюза (2 миллиона), колдоговор на его заводе написан кадровой службой работодателя, профсоюз лишь ставит печать¹⁵³.

Возраст: старше сорока. Молодые (до тридцати) — менее 20%. Женщины — около 60% (бюджетная сфера: школы, больницы, библиотеки). Членство — по инерции. Не осознанный выбор, а бухгалтерская привычка¹⁵³.

Кто он — живой член КТР? Авиадиспетчер из ФПАД, три-пять тысяч человек, профессия малочисленная, но стратегически важная — тот, кто управляет воздушным пространством над страной. Рабочий на конвейере Ford во Всеволожске (в пиковый период 2012–2014 — 5–7 тысяч членов МПРА), вступивший в профсоюз не «по инерции», а потому что видел: забастовка даёт результат — зарплата растёт на 16–21%. Преподаватель вуза из «Университетской солидарности»* — до фактического прекращения деятельности этой организации в 2024 году. Докер в порту Санкт-Петербурга, знающий, что профсоюз — не бюрократическая машина, а организация, способная остановить погрузку^{32, 95}.

Возраст: 30–50. Молодых больше, чем в ФНПР — около 30%. Мужчины — 70% (транспорт, производство). Высшее образование — значительная доля (авиадиспетчеры, преподаватели, квалифицированные рабочие автопрома). Политические установки: склонность к оппозиции, готовность к коллективным действиям, низкая лояльность работодателю. Это портрет «активного, квалифицированного, склонного к протесту работника» — принципиально иной, чем «стабильный, лояльный, ориентированный на гарантии» член ФНПР⁹⁵.

Профсоюзная плотность (доля членов профсоюзов в численности занятых) — ключевой сравнительный показатель, детально проанализированный в исследованиях В. Е. Гимпельсона и Р. И. Капелюшникова¹⁵⁴. В России — около 25–30%, из которых ФНПР забирает 23–27%, КТР — менее 0,3%, корпоративные профсоюзы госкомпаний — 2–3%¹⁵⁵. На первый взгляд — выше среднего по странам ОЭСР (OECD) (16% в 2020-е). Но этот «перевес» — чисто наследие ВЦСПС, не результат современного движения. Швеция — 65%, Дания — 65%, Норвегия — 50%, Финляндия — 60%, Исландия — 90%. Германия — 17%, Франция — 10%, Великобритания — 23%, США — 10%¹⁵⁶. Российская цифра — иллюзия, созданная мёртвыми душами.

Динамика численности на тридцатилетнем горизонте: 1990 год — 54 миллиона (ВЦСПС, 100% охват); 2000 — 30 миллионов; 2010 — 25; 2020 — 22; 2024 — 19,2–25,5 (в зависимости от методологии)¹⁵⁰. [В-32] Глобальный контекст падения профсоюзной плотности — см.: Schmitt J., Mitukiewicz A. Politics Matters¹⁵⁷. Тренд: устойчивое снижение примерно на 1 миллион в год. Три причины: сокращение занятости в традиционных отраслях; старение и выход на пенсию (активность падает); рост неформальной занятости и платформенной экономики (курьеры, водители агрегаторов, фрилансеры — не охвачены никем). КТР: 1995 — десятки тысяч; 2010 — 300 тысяч (пик МПРА); 2020 — 200; 2026 — 150 (оценка с учётом утраты базы МПРА и сокращения НПГ)¹⁵⁰.

Сегментный разрез ФНПР уточняет портрет. Топ-6 отраслевых профсоюзов: ПРНОиН РФ (4 млн, образование), профсоюз здравоохранения (3 млн), Горно-металлургический (2 млн), РОСПРОФЖЕЛ (1,5 млн), РПС связи (1,5 млн), угольщики (0,5 млн). Сумма топ-6 — 12,5 миллиона, более половины общей численности. ФНПР — это федерация профсоюзов бюджетной сферы и крупных госпредприятий. Малый бизнес, платформенная занятость, неформальный сектор — не представлены. Социальный портрет члена ФНПР — учитель, врач, железнодорожник, металлург, связист. Это наследие советской модели, где членство было обязательным и массовым в государственном секторе¹⁵³.

Мобильность членов двух профцентров — дополнительный штрих. Член ФНПР привязан к профессии и работодателю: учитель становится завучем, потом директором — и всё время остаётся в ПРНОиН РФ. Смена работодателя — смена отраслевого профсоюза внутри ФНПР или утрата членства. Член КТР — иной: рабочий Ford, потерявший работу после ухода компании, может перенести организационный опыт на новое предприятие — или выйти из профсоюза. Эта мобильность — и ресурс, и ограничение: нельзя закрепиться надолго. Преподаватель «Университетской солидарности»* ограничен узким академическим рынком труда.

4.2. Членские услуги в практике

Член ФНПР получает четыре категории услуг. Материальная помощь: рождение ребёнка — 5–10 тысяч рублей; смерть близкого — 10–30 тысяч; тяжёлая болезнь — 30–100 тысяч; пожар, стихийное бедствие — 50–100 тысяч. На крупных предприятиях с сильными первичками (РЖД, «Газпром») — выше; на малых — минимальные или ноль. Совокупный объём матпомощи за 2024 год — около 4,2 миллиарда рублей¹⁵⁸. На двадцать пять миллионов членов — это 168 рублей на человека в год. Меньше стоимости батона хлеба.

Санаторно-курортное обслуживание — историческая сильная сторона, унаследованная от ВЦСПС. К 2025 году в собственности профсоюзов осталось около 200 действующих санаториев и пансионатов (против 678 в 1991 году); из них около 80 — на Кавказских Минеральных Водах, в Краснодарском крае, в Крыму; остальные — Подмосковье, Ленинградская область, Урал, Сибирь. Скидки для членов — от 30 до 80% рыночной стоимости. В 2024 году путёвками воспользовались 1,8 миллиона человек — каждый одиннадцатый член ФНПР. Средняя продолжительность — 14 дней. Кроме путёвок — льготы на детские лагеря (600 тысяч детей в 2024 году), на спорт, на культуру¹⁵⁹.

Переведём на язык жизни. Учительница из районного города, член ФНПР с зарплатой 35 тысяч рублей, получает путёвку в санаторий в Кисловодске со скидкой 50% — платит вместо 60 тысяч 30. Две недели отдыха. Это — реальная выгода. Но это — всё, что она получает. В суд за неё профсоюз не пойдёт. На забастовку за её зарплату не выйдет. Перед работодателем её не защитит. Путёвка вместо правосудия. Скидка на санаторий вместо коллективного договора, который реально повышает оклады. Это — «опекунский набор» ФНПР: путёвки, льготы, матпомощь, эпизодическая юридическая консультация¹⁵⁹.

Профсоюзные юристы в крупных первичках — штатные; в малых — по совместительству или по договору. Спектр: консультации по трудовому праву, представительство в комиссиях по трудовым спорам (КТС), подготовка исков, сопровождение индивидуальных споров. На крупных предприятиях (РЖД, «Газпром», «Росатом») — квалифицированные специалисты; на малых и в бюджетной сфере — формальные консультации по типовым ситуациям. В 2010-е годы ФНПР сопровождала от 5 до 15 тысяч индивидуальных споров в год; доля выигранных — 50–60%¹⁶⁰. КТР при численности в 100 раз меньше [В-24] — 500–1500 дел в год, с долей выигрыша 60–70%. Удельная «юридическая активность» КТР в 30–50 раз выше, чем у ФНПР. Но абсолютное число членов, получающих помощь, у ФНПР больше¹⁶⁰.

ФНПР через первички участвует в коллективных переговорах (90 тысяч колдоговоров в 2024 году, из них 75 тысяч — с участием первичек ФНПР¹⁶¹). Но колдоговоры, как правило, воспроизводят обязательства отраслевых тарифных соглашений и региональных соглашений; самостоятельные инициативы первичек — редкость. На «Газпроме», «Роснефти», РЖД колдоговор фактически разрабатывается кадровой службой работодателя, а профсоюз ставит печать без существенных изменений. Это — модель «корпоративного профсоюза», рассмотренная в Части 3¹⁶¹.

Член КТР получает принципиально иной набор. Нет путёвок. Нет санаториев. Матпомощь — от 3 до 30 тысяч. Основная «отдача» — юридическая защита и представительство в трудовых конфликтах. Юристы КТР сопровождают индивидуальные споры (незаконные увольнения, невыплаты, нарушения режима труда, дискриминация) и коллективные (забастовки, протестные акции). 500–1500 дел в год; доля выигрыша — 60–70%¹⁰⁴. Для члена, выигравшего дело о незаконном увольнении с компенсацией 100–300 тысяч, ценность защиты многократно превышает уплаченные взносы¹⁰⁴.

Это — «активистский пакет»: защита в конфликте, сопровождение забастовки. Но нет «мирной» страховки: нет путёвок, нет типовой матпомощи, нет лагерей для детей. Вступление в КТР — осознанный выбор, не бухгалтерская инерция. Член КТР чаще вступает в конфликты, чаще меняет работу, чаще сталкивается с давлением работодателя. Но и реже получает «гарантии» в мирное время.

ФНПР — опекунский набор (путёвки, льготы, матпомощь) и эпизодическая юридическая защита; КТР — активистский пакет (юридическая защита, сопровождение забастовок) без опекунских услуг. В терминах Р. Хаймана, ФНПР — «обслуживающая» модель (service model), КТР — «мобилизующая» (mobilizing model)¹⁶². Две модели. Два провала. Ни одна не создаёт для работника устойчивой экономической ценности — того, что заставляет вступать и оставаться не «по инерции», а потому что это выгодно.

4.3. Доверие к профсоюзам: данные и интерпретация

Уровень доверия к профсоюзам в России — один из самых низких среди общественных институтов. По данным опроса Левада-Центра* (сентябрь 2025), россияне реже всего доверяют политическим партиям, профсоюзам и крупному бизнесу¹⁶³. Устойчивый тренд: в опросах Левада-Центра* 2018–2025 годов профсоюзы стабильно держатся в нижней части рейтинга — вместе с партиями, Государственной Думой и крупным бизнесом. Наибольшим доверием пользуется президент. Армия. Службы безопасности. Церковь. Профсоюзы воспринимаются как институты, неспособные представлять интересы граждан¹⁶³.

Но цифры ВЦИОМ (март 2019) — ещё страшнее. 53% опрошенных считают, что профсоюзы не помогают защищать трудовые права. 82% — что профсоюзы не играют значимой роли¹⁶⁴. При нарушении трудовых прав работник в первую очередь меняет место работы (7%) и обращается к начальству (6%). В профсоюз — лишь 2%¹⁶⁵.

Два процента. Два из ста. Именно столько россиян, столкнувшись с нарушением трудовых прав, обращаются в профсоюз — по данным ВЦИОМ на 2019 год. Это — не статистический шум. Это — диагноз системы. Формальный охват 25–30% занятых не конвертируется в реальное использование профсоюзных услуг. Работник, столкнувшийся с нарушением прав, предпочитает уйти, уйти, и ещё раз уйти — сменить работу, договориться с начальством, перетерпеть. Но не пойти в профсоюз. Потому что не верит. Потому что не надеется. Потому что знает: профсоюз не поможет^{164, 165}.

Почему? Три группы причин — исторические, организационные, поведенческие.

Исторические — кореняются в советском наследии¹⁶⁶. ВЦСПС был «приводным ремнём» партии: распределял путёвки и льготы, но не защищал работника от государства-работодателя — потому что работодателем было государство, а государство было «своим». Это восприятие перешло в ФНПР: работник, выросший в советской системе, видит в ФНПР продолжение ВЦСПС — организацию, которая «выдаёт путёвки, но не защищает». Историческая инерция — самый устойчивый фактор низкого доверия; она не преодолевается пиар-кампаниями и отдельными успешными кейсами.

Организационные — вторая группа. ФНПР воспринимается как организация, интегрированная в госаппарат (что соответствует действительности — см. Часть 1). Эта интеграция создаёт у работника убеждение: профсоюз не может быть независимым, потому что зависит от государства, от работодателя (через удержание взносов) и от политической конъюнктуры. КТР, напротив, воспринимается как организация, ассоциированная с оппозицией и с иностранными фондами — что в условиях 2020-х снижает доверие у значительной части работников, особенно в госсекторе и оборонной промышленности. Обе модели воспринимаются как «не вполне рабочие»: ФНПР — слишком близка к власти; КТР — слишком далека от «нормальной» рабочей среды и ассоциируется с контекстом, дискредитированным иноагентским законодательством.

Поведенческие — третья группа, и самая глубокая. Рядовой работник, столкнувшись с нарушением прав, выбирает «индивидуальное решение» — сменить работу, переговорить с начальством — вместо «коллективного действия» — пойти в профсоюз, участвовать в забастовке, что соответствует стратегии «адаптации без конфликта», описанной Р. И. Капелюшниковым¹⁶⁷. Это — не уникально российский феномен, но в России он достигает крайних форм. В советское время коллективные действия не поощрялись, а индивидуальные стратегии адаптации (переход на другую работу, использование личных связей) были более эффективными. В постсоветское время эта установка усилилась: работник, помнящий 1990-е, привык рассчитывать только на себя. Профсоюз в этой парадигме — «неэффективный канал»: требует усилий, но не гарантирует результата. Два процента ВЦИОМ — эмпирическое подтверждение генетической травмы: русский работник привык спасаться сам. Один. Без коллективного тыла¹⁶⁵.

Сравнение с зарубежными странами — отдельный удар. В Германии, по данным Allensbach-Institut, доверие к профсоюзам — 40–50% (среди членов — 70–80%); в Швеции — 60–70%; в Дании — 65–75%¹⁶⁸. В этих странах доверие коррелирует с профсоюзной плотностью: чем больше членов — тем больше доверия. В России эта корреляция не работает: 25–30% плотности не конвертируются в доверие (10–15% по данным Левада-Центра*). Разрыв между формальным и реальным членством — значительная часть «членов ФНПР» не идентифицируют себя как членов и не доверяют организации¹⁶⁸.

4.4. Трудовые конфликты: кейсы успеха и провалов

ФНПР в трудовых конфликтах — преимущественно организация, а не бойцовский клуб. Коллективные переговоры, заключение колдоговоров, работа в РТК и трёхсторонних комиссиях. Прямые забастовки — редкость; чаще — угроза забастовки как переговорный инструмент. Кейсы успеха: повышение МРОТ до прожиточного минимума в 2018 году (с 9 489 рублей 1 января до уравнивания 1 мая) — результат кампании, в которой ФНПР использовала политические ресурсы (соглашение с «Единой Россией», лоббирование в Госдуме)¹⁶⁹. Решения Конституционного суда от 7 декабря 2017 года о невключении компенсационных и стимулирующих выплат в МРОТ — также результат кампании ФНПР через СПЧ и межфракционную группу «Солидарность» в Госдуме¹⁶⁹.

Провал — там, где ФНПР отсутствовала или занимала пассивную позицию. Конфликт на заводе Ford во Всеволожске (2007) — МПРА (член КТР) провела успешную забастовку, добившись повышения зарплат на 16–21%¹⁷⁰; ФНПР на этом предприятии не имела первички. Конфликт на АвтоВАЗе (2012–2015) — итальянская забастовка февраля 2015 организована неформальной группой рабочих при участии МПРА, а не первичкой ФНПР, которая на АвтоВАЗе существует, но пассивна¹⁷¹. Конфликт вокруг шахты «Распадская» после взрывов 8–9 мая 2010 (91 погибший, 146 пострадавших) — НПГ (член КТР) активно защищал права шахтёров и семей погибших; ФНПР, имея свой профсоюз угольщиков, действовала менее публично^{170, 171, 172}.

А теперь — три фронтовых зарисовки.

Ford, Всеволожск, 2007. Профсоюзная организация МПРА создана в 2002 году под руководством Алексея Этманова. 14 февраля 2007 — общая забастовка, первая в истории российского филиала американской автокомпании¹⁷³. Конвейер остановился. Административный ресурс Ford ударил немедленно: иск к 31 рабочему — организаторам — о взыскании 4,5 миллиона рублей за простой конвейера. Всеволожский городской суд отклонил иск. Забастовку признали законной¹⁷⁴. 9 ноября 2007 — новая забастовка. С 1 февраля — «итальянская забастовка»: работа строго по правилам, без переработок, без инициативы. Результат: зарплаты выросли на 16–21%, условия труда существенно улучшены^{173, 174}. Кейс стал символом «создания профсоюза снизу» — модели, при которой организаторы создают первичку на предприятии, мобилизуют работников и ведут переговоры с угрозой забастовки. Это был самый яркий успех КТР — и он был достигнут не в суде, а на конвейере, не бумагой, а остановкой линии.

Но Этманов ушёл с поста председателя профкома Ford в 2011 году¹⁷⁵. Первичку возглавил Александр Кашицин. В 2010-е МПРА создавала первички на Volkswagen в Калуге, Heineken в Петербурге, на предприятиях лесопромышленного комплекса — серия забастовок и акций. Но после 2014 (санкции) и особенно после 2022 (уход западных автокомпаний) МПРА утратила производственную базу. Ford, Volkswagen, Renault перешли под российский контроль; новые собственники не продлили колдоговоры с МПРА. К 2026 году — менее 1 тысячи членов с пиковых 5–7 тысяч^{32, 175}. Заводы существуют. МПРА на них — нет.

АвтоВАЗ, Тольятти, 2015. Итальянская забастовка в феврале 2015 года¹⁷¹. Рабочие конвейера — неформальная группа при участии МПРА — объявили: работаем строго по инструкции. Не перерабатываем. Не берём дополнительные задания. Конвейер остановился — потому что каждая операция на «итальянской забастовке» занимает ровно столько времени, сколько прописано в регламенте, а не столько, сколько требует поток. ФНПР на АвтоВАЗе имела первичку. Но первичка стояла в стороне — её председатель не поддержал акцию, не организовал солидарность, не выступил медиатором. Рабочие защищали себя сами. Без ФНПР. Без забастовочного фонда (подробнее — см. Часть 2). Без юридической поддержки, кроме той, которую предоставляла МПРА.

Распадская, Междуреченск, 2010. Взрывы 8–9 мая — 91 погибший, 146 пострадавших¹⁷². Воронка на месте шахты. Волнения в Междуреченске 13–15 мая: шахтёры и их семьи блокировали железную дорогу, требуя расследования, компенсаций, наказания виновных. НПГ (член КТР) — на передовой: организовал пикеты, сопровождал семьи в судах, добивался уголовного преследования руководства шахты. ФНПР, имея свой профсоюз угольщиков, действовала менее публично — скорее как администратор социальных выплат, чем как защитник. Это был последний крупный публичный всплеск НПГ¹⁷².

Авиадиспетчеры, 1996. Забастовка 17–21 апреля — ФПАД под руководством Сергея Ковалёва прекратила обслуживание рейсов в большинстве аэропортов России²¹. Правительство Черномырдина ударило жёстко: суд признал забастовку незаконной (ст. 413 ТК РФ — «организации, обеспечивающие жизнедеятельность населения»), руководители ФПАД были уволены, против них возбуждены административные и уголовные дела. КТР как конфедерация поддержала ФПАД, но не обеспечила солидарности: докеры и шахтёры продолжили работу. Забастовка подавлена. Стратегический вывод: КТР может инициировать конфликт, но не может его выиграть без политических союзников и массовой солидарности²¹. Этот вывод предопределил дальнейшую тактику КТР — упор на индивидуальные споры, юридическое сопровождение и международную солидарность вместо прямого столкновения с государством.

Докеры, 2003–2007. Российский профсоюз докеров (член КТР с 1995) провёл серию забастовок в портах Санкт-Петербург (2003–2007), Новороссийск (2005–2006), Восточный (2007), Дальний Восток (2007–2008). Требования: повышение зарплат, отмена сдельщины, признание профсоюза. Часть требований удовлетворена. В ряде случаев работодатель использовал суды для признания забастовок незаконными (ст. 413 ТК РФ — порты относятся к «организациям, обеспечивающим жизнедеятельность населения»). После 2014 — спад; к 2020-м — «оптимизация» портов: концентрация обработки на нескольких крупных терминалах, замена докеров на автоматизированные системы. К 2026 — несколько сотен активных членов против нескольких тысяч в пик 2007–2010.

Совокупный баланс на тридцатилетнем горизонте: ФНПР — организационное представительство (РТК, Генеральные соглашения, колдоговоры, МРОТ 2018), но почти нет прямых забастовок. КТР — серия ярких кейсов (Ford 2007, авиадиспетчеры 1996, докеры 2003–2007, АвтоВАЗ 2015), но без системного влияния на законодательство и условия труда в масштабах страны. И ФНПР, и КТР демонстрируют ограниченность своих моделей: ФНПР — потому что организационное встраивание не позволяет действовать как оппонент; КТР — потому что малочисленность и идеологическая маркированность не позволяют масштабировать. Российский работник в обеих моделях остаётся без системной защиты — что и подтверждается двумя процентами ВЦИОМ.

4.5. Ориентиры: Mitbestimmung и Гентская система

Германская модель — Mitbestimmung, соуправление. Объединение немецких профсоюзов (DGB) — 8 отраслевых профсоюзов; крупнейшие: IG Metall (2,2 миллиона, металлургия и машиностроение), ver.di (1,9 миллиона, сфера услуг), IG BCE (670 тысяч, горнодобывающая, химия, энергетика), GEW (280 тысяч, образование и наука)¹⁷⁶. Профсоюзная плотность — 17% (ниже, чем в Скандинавии), но компенсируется высоким охватом колдоговоров (50% занятых). Ключевой институт — закон от 4 мая 1976 года: в наблюдательных советах крупных компаний (свыше 2000 работников) 50% мест у представителей акционеров и 50% — у представителей работников¹⁷⁷. Представители IG Metall в наблюдательных советах Volkswagen, BMW, Siemens, ThyssenKrupp участвуют в стратегических решениях — о сокращениях, о реорганизации, об инвестициях. Это не «учёт мнения» (как в российских статьях 53 и 370 ТК РФ). Это — равноправное голосование. Это — соуправление^{176, 177}.

Результат длительной истории классового компромисса: Монтан-митбестиммунг 1951 года, расширение 1976 года — послевоенный компромисс между капиталом и трудом, детально проанализированный К. Телен¹⁷⁸, заключённый в условиях оккупации и денацификации, при активном участии социал-демократических партий и профсоюзов. В России — нет истории классового компромисса (прервана революцией 1917 года и советским периодом), нет традиции социального партнёрства (подменена «приводным ремнём» ВЦСПС), нет легитимных представителей работников в корпоративном управлении.

Гентская система — вторая референтная модель. В Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии, Исландии профсоюзы управляют фондами страхования по безработице (Гентская система, названная по городу Гент, где возникла в конце XIX века). Член профсоюза — одновременно член кассы страхования (a-kassa в Швеции, fagforening в Дании), которая выплачивает пособие по безработице, значительно превышающее государственное минимальное¹⁷⁹. Экономический стимул: работник вступает в профсоюз не ради «защиты в конфликте», а ради страховки на случай безработицы. Плотность в странах Гентской системы — от 50% (Норвегия) до 90% (Исландия)¹⁵⁶. Доверие — 60–75%^{156, 179}.

Читатель, ты вздохнул? Правильно. В Германии профсоюз — соуправляющий корпорацией. В Скандинавии профсоюз — страховщик от безработицы. В России ФНПР — ведомство, выдающее путёвки. КТР — дотационный проект, сопровождающий забастовки. Ни германского участия в принятии решений, ни скандинавской экономической зависимости от членства. Российский работник не получает ни того, ни другого^{156, 179}.

Зарубежные модели невозможно прямо перенести: они — результат исторических компромиссов, которых в России не было. Германская Mitbestimmung — продукт послевоенного классового соглашения. Скандинавская Гентская система — результат столетней «народного дома» (folkhemmet). В России ни история компромисса, ни традиция партнёрства не сложились. Но анализ этих институтов полезен — он показывает конкретные пробелы российского правового регулирования, рассмотренные в Части 3 (раздел 3.5).

Итог по социальной составляющей: обе организации порвали связь с рядовыми работниками, но по разным причинам. ФНПР — из-за бюрократизации: организация, встроенная в госаппарат, воспринимается как «чужая», как продолжение ВЦСПС, выдающее путёвки, но не защищающее. КТР — из-за элитарности и идеологической зашоренности: организация, ассоциированная с оппозицией и с иностранными фондами, воспринимается как «не для меня», как проект интеллектуалов и активистов. Ни германской Mitbestimmung, ни скандинавской Гентской системы. Два процента обращающихся в профсоюз. 53% считающих, что профсоюзы не помогают. 82% считающих, что они не играют роли^{164, 165}. Социальная компонента не позволяет признать ни одну из организаций «массовым рабочим движением» — движением, в котором рядовой работник выступает как полноправный субъект, а не как получатель услуг (ФНПР) или клиент юридической защиты (КТР).

—

Часть 5. Итоги и сценарии

Четыре измерения — политическое, экономическое, юридическое, социальное — дают одну и ту же картину: провал. Ни ФНПР, ни КТР не являются эффективными представителями интересов российских работников. Почему — и что делать? Пять разделов: сводный итог, системные причины, авторская позиция, прогноз на 2030-е годы, практические требования.

5.1. Итоговая картина: четыре измерения, три причины

ФНПР за тридцать лет прошла путь от правопреемницы ВЦСПС с претензией на самостоятельность (Клочков, 1990–1993) до «государственного ведомства с профсоюзной вывеской» (Шмаков, 1993–2024) и далее — до обновлённой структуры под Черногаевым (с 29 октября 2024), официально сформулировавшей свою задачу как «усиление позиции ФНПР в решении задач, поставленных указами президента»¹². Семь каналов встроенности: РТК, Госсовет, СПЧ, Общественная палата, соглашение с «Единой Россией» (от 3 декабря 2025¹⁷), межфракционная группа «Солидарность» в Госдуме, региональная вертикаль. КТР прошла путь от диссидентского марксистского подполья (Кудюкин, Кагарлицкий* — ст. 70 УК РСФСР, 1982–1983) через оформление (1995) и международное признание (ITUC с 2006) к потере влияния (2022–2026), завершившейся обысками 9 апреля 2026 года⁶ (подробнее — см. Часть 1). Итог: ФНПР политически устойчива, но утратила автономию; КТР сохранила идентичность, но утратила базу и кадровое ядро^{6, 12, 17}.

ФНПР — корпорация по управлению советским наследством: 2 582 объекта от ВЦСПС (70% утрачено к 2013⁷³), бюджет центрального аппарата около 200 миллионов (2016)⁸⁶, совокупный оборот системы — 5–10 миллиардов, оборот связанных коммерческих структур — от 3 до 8 миллиардов. Устойчива, но непрозрачна: аудит менее 0,4%, семейственность (Назейкин, Конофольские, Меркулова, Шмаковы), зависимость от работодателей, удерживающих взносы. КТР — дотационный проект: бюджет 30–50 миллионов к 2026 (с пиковых 80–100 в 2010–2015), грантовая зависимость от европейских и американских фондов, утраченная после 2015–2024. Отдача для рядового члена: ФНПР — «опекунский набор» (путёвки, матпомощь, 100–200% возврата от взноса); КТР — «активистский пакет» (юруслуги, сопровождение забастовок, точечный возврат). Ни одна модель не создаёт устойчивой экономической ценности^{73, 86}.

Формальное равенство ФНПР и КТР по Конституции (ст. 30), ФЗ-10 и ТК РФ сочетается с фактическим неравенством по иноагентскому законодательству (ФЗ-121, ФЗ-179), закону о нежелательных организациях (ФЗ-129) и избирательному применению уголовных норм (ст. 205.2, 284.1, 159). ФНПР, не имеющая иностранных связей, защищена от иноагентского давления, но уязвима для имущественных исков (хотя «санаторный процесс» 2022–2023 завершился в её пользу на стадии кассации⁸¹). КТР, имевшая исторические международные связи, уязвима для уголовного преследования лидеров (Кагарлицкий* — приговор Апелляционного военного суда от 13 февраля 2024, 5 лет колонии, ИК-4 Торжок⁶⁰; Лобанов* — иноагент с 23 июня 2023, увольнение из МГУ 10 июля 2023⁶⁵; Шеин* — иноагент с 22 ноября 2024, исключение из СРЗП 5 декабря 2024⁴⁰) и для следственного давления (обыски 9 апреля 2026, ч. 4 ст. 159 — см. Часть 1, Часть 3). Работник, формально имеющий конституционное право на объединение и на забастовку, фактически сталкивается с системой, затрудняющей реализацию этих прав^{40, 60, 65, 81}.

ФНПР декларирует 19,2–25 миллионов (реальная оценка — 2 миллиона после очистки от мёртвых душ¹²⁶); КТР — около 200 тысяч (тенденция к сокращению до 150 к 2026). Доверие — одно из самых низких: Левада-Центра* (сентябрь 2025) — нижняя часть рейтинга¹⁶³; ВЦИОМ (март 2019) — 53% считают, что не помогают, 82% — что не играют роли, 2% обращались^{164, 165}. Конфликты: ФНПР — организационное (РТК, МРОТ 2018); КТР — яркие кейсы (Ford 2007, авиадиспетчеры 1996, докеры 2003–2007, АвтоВАЗ 2015), но без системного влияния. Зарубежные модели (Mitbestimmung, Гентская система) показывают: российские не обеспечивают ни организационного участия, ни экономической зависимости от членства^{126, 163, 164}.

ФНПР: встроена в госаппарат, утратила автономию; корпорация по управлению наследством, устойчива, но непрозрачна; защищена от иноагентского давления, уязвима для имущественных исков; массовая, но с мёртвыми душами и низким доверием. КТР: маргинализирована, сохранила идентичность; дотационный проект с утраченной базой; уязвима для уголовного преследования лидеров; малочисленная, с высоким удельным активизмом, но без массовости. Работник в обеих моделях — без эффективного представительства.

Три системные причины этого провала.

Первая — наследие СССР. ВЦСПС как «приводной ремень» партии, распределитель путёвок, но не защитник от государства-работодателя. Передача 2 582 объектов ФНПР в 1992 закрепила роль «корпорации по управлению наследством» — сохранение имущества и аппарата стало самоцелью, защита интересов работника отошла на второй план. Советское наследие сформировало и поведенческие установки: привычка видеть в профсоюзе «второго замдиректора», склонность к индивидуальным стратегиям, низкие ожидания от защиты.

Вторая — ошибки альтернативного движения. КТР с момента основания (1995) сделала три ставки, каждая оказалась уязвимой. Ставка на международную солидарность и грантовое финансирование (Solidarity Center AFL-CIO*, Фонд Розы Люксембург*, Friedrich Ebert Stiftung*, TNI, transform! europe) — обеспечила доступ к экспертизе и финансированию в 1990–2010-е, но создала зависимость, ликвидированную после 2015 законом о нежелательных организациях и после 2022 фактическим прекращением потоков. Эти связи — не моральная проблема, а юридическая: получение финансирования от организаций, впоследствии признанных нежелательными, создало для КТР фактор уязвимости, который государство использовало для давления. Ставка на идеологическую альтернативность (марксистская генеалогия через Кудюкина и Кагарлицкого*, связи с европейской социал-демократией) — обеспечила интеллектуальную идентичность, но ограничила массовость: организация воспринималась как «проект интеллектуалов», не массовое рабочее движение. Ставка на предприятия с иностранным капиталом (Ford, Volkswagen, Renault, Heineken) — дала пиковую численность в 2010–2014, но оказалась разрушена после ухода западных компаний в 2022–2024.

Третья — роль государства. Российское государство последовательно выстраивало асимметрию: ФНПР получала организационные привилегии (РТК, Госсовет, СПЧ, соглашение с «Единой Россией»), КТР — систематическое давление (иноагентский статус связанных НКО, признание международных партнёров нежелательными, уголовные дела против лидеров). Эта асимметрия — не результат единого «плана», она складывалась постепенно. ФЗ-121 от 20 июля 2012 года — ответ на протестное движение 2011–2012; ФЗ-129 от 23 мая 2015 года — реакция на международную напряжённость после 2014; ст. 284.1 УК РФ (ФЗ-475 от 28 декабря 2013 года, расширение ФЗ-321 от 28 июня 2021 года) — инструмент давления на НКО с иностранными связями; обыски 9 апреля 2026 — логическое продолжение траектории. Каждое решение формально не направлено против профсоюзов. Но совокупный эффект — сужение легального пространства для КТР и усиление монополии ФНПР.

Дополнительный фактор — организационная логика «корпоративного профсоюза». Первички ФНПР на крупных предприятиях госкорпораций («Газпром», «Роснефть», РЖД, «Росатом») встроены в кадровые и социальные службы корпораций — прямой наследник советской модели, где профком и администрация были двумя сторонами одного аппарата. К 2026 году эта модель покрывает около 80% членов ФНПР; «настоящие» профсоюзы — те, которые ведут переговоры и могут забастовать — охватывают не более 5 миллионов. Формальная массовость 19–25 миллионов скрывает структуру, в которой большинство «членов» номинальны, а реальное представительство ведёт работодатель через «свой» профсоюз.

Совокупное действие трёх причин привело к ситуации, в которой ни ФНПР, ни КТР не выполняют функции массового независимого представительства. ФНПР — потому что встроена в госаппарат и корпоративные структуры работодателей. КТР — потому что утратила массовость, базу и легальное пространство. Работник остаётся без эффективного профсоюза — и это не результат «злого умысла», а закономерный итог организационной эволюции, в которой каждая сторона действовала в рамках своей логики, но ни одна из этих логик не была логикой защиты рядового работника.

5.2. Идея суверенных национальных профсоюзов

Двухмодельная система — ФНПР как «государственное ведомство» и КТР как «дотационный проект» — не отвечает интересам рядового работника. Она неудовлетворительна и по свободе ассоциации, и по защите трудовых прав. ФНПР, превратившись в продолжение государственного аппарата социальной политики, утратила способность быть самостоятельным представителем работников в конфликтах с государством и госкорпорациями — то есть в тех конфликтах, которые составляют значительную часть реальных споров в экономике, где доминируют государственные работодатели. КТР, превратившись в дотационный проект с международными связями, утратила способность к массовому представительству и оказалась в зависимости от внешних факторов, не контролируемых ни ею, ни российским рабочим движением.

Использование профсоюзных структур как инструмента внешнего политического влияния — как со стороны российского государства (встраивание ФНПР в систему власти), так и со стороны зарубежных государственных и партийных фондов (финансирование КТР и связанных НКО через Фонд Розы Люксембург*, Friedrich Ebert Stiftung*, Solidarity Center AFL-CIO*, NED*, NDI*, IRI*, OSF*, USAID*) — искажает природу профсоюза как организации, представляющей интересы работников. Профсоюз, зависящий от государства, перестаёт быть профсоюзом — превращается в «приводной ремень», модель, хорошо известную по ВЦСПС. Профсоюз, зависящий от иностранных фондов, перестаёт быть массовой организацией — превращается в специализированную НКО, обслуживающую повестку донора. Обе зависимости — от Кремля и от Вашингтона, от Администрации президента и от Фонда Розы Люксембург* — в равной степени подрывают принцип представительства: донор, в любом обличии, диктует повестку, расходящуюся с интересами рядового работника.

Критика бюрократического аппарата ФНПР — семейственность (Назейкин и внучка Мельникова в РПС связи, семья Конофольских в бухгалтерии центрального аппарата более 20 лет, сын Шмакова Виктор в организации новогодних ёлок в Кремле), непрозрачность (аудит менее 0,4%), организационное родство, при котором грань между общественной организацией и государственной корпорацией проницаема, — необходима, но недостаточна. Бюрократизация ФНПР — не «злой умысел» руководства, а закономерный итог логики: организация с крупным имуществом, встроенная в госаппарат, неизбежно воспроизводит корпоративно-бюрократические практики. Реформа ФНПР невозможна без изменения её положения — без преодоления встроенности и реструктуризации имущественной базы.

Российское рабочее движение упустило историческую возможность 1990-х — период, когда на волне шахтёрских забастовок 1989–1991 и распада ВЦСПС существовали предпосылки для создания массового независимого профдвижения, не зависящего ни от советского наследия, ни от западного финансирования. Эта возможность упущена по ряду причин: фрагментация альтернативного движения (КТР создана в 1995 как коалиция шести отраслевых профсоюзов, а не единая массовая организация); ставка на международную солидарность вместо внутреннего организационного строительства; идеологическая маркированность (марксистская генеалогия Кудюкина и Кагарлицкого*, отсылающая к диссидентскому подполью, а не к широкому рабочему движению); слабость легальной защиты (многоступенчатая забастовочная процедура ТК РФ 2001 года). К 2020-м эта возможность окончательно закрыта — её восстановление, если возможно, потребует иных предпосылок, которых сейчас нет.

Я полагаю: конструктивная альтернатива — суверенные национальные профсоюзы, независимые как от российского государственного аппарата, так и от зарубежных государственных и партийных фондов. «Суверенные» означает: финансируемые исключительно из членских взносов российских работников; управляемые выборными органами, подотчётными рядовым членам; не встроенные в партийные или государственные структуры; не получающие финансирования от иностранных источников. Такая модель предполагает отказ от «опекунского набора» ФНПР (путёвки, льготы, дотации от работодателя) и от «активистского набора» КТР (грантовое финансирование, международная солидарность) в пользу «классического набора» — коллективных переговоров, забастовочных фондов, юридической защиты, финансируемых самими работниками. Не утопия: она реализована в ряде стран (Германия, Скандинавия — с поправкой на особенности). Но внедрение в России требует правовых и организационных предпосылок, рассмотренных в разделе 5.4.

5.3. Сценарии до 2030 года

Инерционный сценарий — продолжение тенденций 2020-х без существенных изменений. ФНПР: постепенное сокращение численности (около 1 миллиона в год) — к 2035 до 14–16 миллионов; сохранение организационного положения (РТК, Госсовет, соглашение с «Единой Россией»); имущественная база — около 150 санаториев к 2035 (против 200 в 2025); кадровая стабильность под Черногаевым и его преемником. КТР: формальное существование с минимальной активностью; численность к 2035 — менее 100 тысяч; утрата последней производственной базы; превращение в маленькую правозащитную НКО с представительством в эмиграции. Правовая среда: иноагентское законодательство и закон о нежелательных сохраняются; забастовочное право — без реформ; имущественное право профсоюзов — без специального закона. Работник: без эффективного представительства; рост неформальной занятости и платформенной экономики, не охваченной профсоюзами; устойчивое недоверие к профсоюзам.

Репрессивный сценарий — усиление давления по белорусской модели. И вот тут становится страшно.

В Беларуси в 2022 году Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП) был ликвидирован по решению суда. Организация, объединявшая альтернативные профсоюзы шахтёров, транспортников, радиоэлектронщиков, была уничтожена — её имущество конфисковано, лидеры подверглись уголовному преследованию, активисты уволены с предприятий. Свободный профсоюз белорусских шахтёров, Свободный профсоюз металлистов, Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности — все прекратили существование. Руководитель БКДП Александр Буквостов был арестован. Члены лишены не только профсоюзной защиты, но и самого права на организацию. Это — не абстрактный сценарий. Это — уже случившееся в стране, где политический режим во многом предвосхитил российские практики 2020-х.

Если российское государство пойдёт по этому пути — картина выглядит так. ФНПР: сохранение организационного положения, возможное усиление встроенности (например, включение председателя ФНПР в Совет Безопасности или Администрацию президента); сокращение численности ускоряется — до 12–14 миллионов к 2035. КТР: ликвидация по решению суда (по аналогии с БКДП); уголовные дела против руководства; полный уход в эмиграцию или самоликвидация; к 2030 КТР как российская организация прекращает существование. Правовая среда: ужесточение иноагентского законодательства (возможное распространение на физических лиц — членов «нежелательных» организаций); расширение перечня «организаций, обеспечивающих жизнедеятельность населения» (ст. 413 ТК РФ) с дальнейшим ограничением забастовочного права; введение уголовной ответственности за «организацию забастовки, признанной незаконной». Работник: дальнейшее ухудшение; отсутствие альтернатив ФНПР; рост незащищённости; право на объединение превращается в формальность, реализация которого несёт риск уголовного преследования.

Реформаторский сценарий — частичная либерализация и организационная перестройка. ФНПР: внутренняя реформа под давлением смены политической конъюнктуры; разделение «опекунской» функции (путёвки, льготы — передача в специализированные государственные фонды) и «представительской» (коллективные переговоры, забастовки — остаются за профсоюзом); обязательный внешний аудит; публикация консолидированной финансовой отчётности. КТР: восстановление легального пространства; исключение связанных НКО из иноагентского реестра; возобновление международного сотрудничества через структуры, не признанные нежелательными; медленный рост численности — до 300–500 тысяч к 2035. Правовая среда: конкретизация понятия «политическая деятельность» с исключением защиты трудовых прав; сокращение забастовочных процедур; принятие ФЗ «Об имуществе профсоюзов»; введение критериев «зависимого профсоюза». Работник: постепенное улучшение; рост доверия к профсоюзам; расширение охвата колдоговоров; появление новых форм самоорганизации в платформенной занятости.

Наименее вероятный. Но не исключён при смене политической конъюнктуры, экономических кризисах, требующих организационных компромиссов, или под давлением социальных движений. Все три сценария — гипотетические; реальное развитие может комбинировать элементы или выйти за рамки.

5.4. Практические требования и рекомендации

Требования сформулированы как конструктивные предложения, совместимые с принципами суверенного правового государства и не требующие радикальных политических изменений. Адресованы трём субъектам: законодателю, руководству ФНПР, низовым ячейкам работников.

Требования к законодателю.

Первое — конкретизировать понятие «политическая деятельность» в ФЗ-7 (в редакции ФЗ-179 от 2 июня 2016 года) с явным исключением «защиты трудовых прав работников и членов их семей, включая публичные кампании в защиту конкретных трудовых прав, публикации аналитических материалов по социально-трудовой проблематике, участие в коллективных переговорах и разрешении коллективных трудовых споров»¹³⁹. Защита трудовых прав — не политика. Это — базовая функция профсоюза. Приравнивание её к «политической деятельности» лишает работника конституционного права на объединение.

Второе — сократить обязательные примирительные процедуры по главе 61 ТК РФ до одной стадии (примирительная комиссия с обязательным участием посредника РТК или территориальной комиссии), при сохранении права на предупредительную забастовку после 7 календарных дней с момента выдвижения требований¹⁴¹ (подробный анализ ограничений забастовочного права — см.: Павлов В. М. Забастовочное право и практика его применения¹⁸⁰). Текущая многоступенчатая процедура — не защита, а стенка: она превращает забастовку в процесс, требующий месяцев подготовки, за которые работодатель успевает нейтрализовать активистов.

Третье — принять специальный ФЗ «Об имуществе профессиональных союзов», устанавливающий чёткий правовой режим объектов с целевым назначением, допустимые формы коммерческого использования (с обязательным реинвестированием части прибыли в социальные программы), порядок отчуждения (только с согласия съезда соответствующего профсоюза)¹⁴³.

Четвёртое — внести в ФЗ-10 от 12 января 1996 года статью о критериях «зависимого профсоюза»: финансирование более 50% бюджета от работодателя; совмещение руководителем профсоюза должности в кадровой или социальной службе работодателя — и последствиях такого признания¹⁴⁴. Если профсоюз финансируется работодателем и управляется его кадровиком — это не профсоюз. Это отдел персонала с профсоюзной вывеской.

Требования к руководству ФНПР.

Первое — введение обязательного внешнего аудита консолидированной финансовой отчётности с публикацией результатов на сайте ФНПР; отказ от формального аудита с затратами менее 0,4% бюджета. Двести миллионов рублей бюджета и восемьсот тысяч на аудит — это не проверка. Это — ширма.

Второе — институционализация ротации: ограничение пребывания на посту председателя отраслевого профсоюза двумя сроками (по 5 лет); запрещение занятия руководящих должностей родственниками председателя и членов Исполкома. Назейкин, Конофольские, Шмаковы — это не случайные фамилии. Это — система. Система должна быть разрушена.

Третье — разделение «опекунской» функции (санатории, путёвки, льготы) и «представительской» (коллективные переговоры, забастовки): передача санаторно-курортной базы в специализированный государственный фонд социального страхования с сохранением льгот для членов; концентрация ресурсов ФНПР на коллективных переговорах и юридической защите. Путёвка — не функция профсоюза. Забастовка — функция. Коллективный договор — функция. Путёвки пусть выдаёт Фонд социального страхования.

Четвёртое — восстановление реальной численности: очистка списков от мёртвых душ с одновременной кампанией по вовлечению новых членов в неохваченные сектора (платформенная занятость, малый бизнес, неформальный сектор). Двадцать пять миллионов мёртвых душ — это не массовость. Это — обман. Два миллиона живых — это честность. Честность — сильнее.

Требования к низовым ячейкам работников.

Первое — создание низовых первичных профсоюзных организаций на предприятиях, где ФНПР отсутствует или выполняет формальную функцию; ставка на классическую модель «создания профсоюза снизу» (мобилизация, коллективные переговоры, угроза забастовки), но без иностранного финансирования и без идеологической маркировки. Не нужно грантов NED* или Solidarity Center AFL-CIO*. Нужно — членские взносы, забастовочный фонд, коллегиальная решимость.

Второе — формирование забастовочных фондов: резервов из членских взносов для выплаты компенсаций бастующим; налоговые льготы для профсоюзов, формирующих такие фонды — предмет законодательной инициативы (см. также Часть 2). Без забастовочного фонда забастовка — не оружие, а самоубийство: работник теряет зарплату без компенсации.

Третье — развитие специализированных юридических служб, финансируемых из членских взносов и специализирующихся на трудовом праве; отказ от модели, при которой юридическая помощь финансируется из грантовых источников. Грант кончается — юрист уходит. Взнос продолжается — юрист работает.

Четвёртое — установление горизонтальных связей между первичками разных отраслей и регионов, минуя вертикальные общероссийские структуры; обмен опытом, совместные кампании солидарности, координация забастовочной активности. Вертикаль — аппарат. Горизонталь — движение. Движение — то, чего нет.

Совокупность требований — не программа «немедленных действий», а ориентиры для долгосрочной перестройки. Конкретизация правовых норм, обязательный аудит, разделение функций, формирование забастовочных фондов — меры, совместимые с Конституцией РФ и с принципами суверенного правового государства. Но они требуют политической воли — как от законодателя, так и от руководства ФНПР и низовых ячеек. Воля — фактор, который нельзя предсказать аналитически; он зависит от исторических обстоятельств 2030-х, которые сейчас не определены.

Итоговый вывод расследования: ФНПР и КТР как две модели профсоюзного представительства к 2026 году исчерпали возможности своих организационных логик. ФНПР — «государственное ведомство в форме общественной организации» — сохранила устойчивость, но утратила автономию и способность представлять работников в конфликтах с государством и госкорпорациями. КТР — «дотационный проект с международными связями» — сохранила идентичность, но утратила массовость, производственную базу и легальное пространство. Работник в обеих моделях — без эффективного представительства. Это главный парадокс постсоветского профдвижения. Преодоление требует организационной перестройки, основанной на принципе суверенных национальных профсоюзов, независимых как от Кремля, так и от Вашингтона — и финансируемых исключительно из членских взносов российских работников.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Тридцать лет. Два профцентра. И один работник, оставшийся ни с чем.

ФНПР победила организационно: сохранила имущество, встроилась в аппарат, обеспечила финансирование своего штата. Но победа эта — пиррова. Организация, ставшая шестерёнкой государственного механизма, перестала быть защитником и превратилась в распределителя социальных благ. КТР проиграла организационно: утратила массовость, производственную базу, легальное пространство, кадровое ядро. Но проигрыш этот — не слабость. Это закономерный итог ставки на ресурсы, которые в российских условиях оказались уязвимыми: международная солидарность, грантовое финансирование, идеологическая альтернативность, предприятия с иностранным капиталом.

Российский рабочий остался на своём месте. С минимальной зарплатой. С сокращающейся инфраструктурой. С растущими переработками. С мобилизацией, висящей над головой, как дамоклов меч. И — без настоящего профсоюза. Не потому, что профсоюзов нет: их два, и оба формально действуют. А потому, что ни один не выполняет ту единственную функцию, ради которой профсоюзы существуют в современном обществе, — функцию независимого представительства интересов наёмных работников в переговорах с работодателем и государством.

Этот итог не окончательный. История не заканчивается. Российский рабочий, как и любой другой, способен к самоорганизации — и новые формы рабочего движения неизбежно вырастут из реальных производственных конфликтов грядущих десятилетий, а не из диссидентских кружков семидесятых или из американских программ девяностых. Конфликты будут. Россия не избежит экономических кризисов, безработицы, перестройки промышленности под военные нужды, автоматизации, экологических катастроф. И в каждом из этих конфликтов будет рождаться своя — новая, непредсказуемая — форма сопротивления. Не похожая ни на советский «приводной ремень», ни на «альтернативную» модель 1990-х. Что это будет за форма — сказать пока невозможно. Но логика, при которой профсоюз становится либо филиалом государства, либо филиалом зарубежного фонда, — исчерпана. Дальше — либо инерция с медленным угасанием, либо поиск новой модели, в которой работник наконец станет субъектом, а не объектом профсоюзного представительства.

—

Приложение А. Персоналии

Справочные сведения о ключевых фигурах расследования. Формат: дата и место рождения; образование; карьерная траектория; ключевые должности; правовой статус (по состоянию на июль 2026 года). Источники: Википедия (русскоязычная), официальные сайты организаций, публикации СМИ.

Шмаков Михаил Викторович Род. 12.08.1949, Москва. Окончил МВТУ им. Баумана (1972, инженер-механик). С 1972 по 1986 — инженерные и партийные должности в Москве. С 1986 — председатель Московской городской федерации профсоюзов. С 1993 по 29.10.2024 — председатель ФНПР (более 30 лет). С 29.10.2024 — Президент ФНПР (почётная должность, без управленческих полномочий). Член Государственного совета РФ (с 2020, президиум). Иноагентом не признан. Источник: Википедия, статья «Шмаков, Михаил Викторович»; fnpr.org.ru; ТАСС, РБК, «Российская газета».

Черногаев Сергей Иванович Род. 09.11.1964, Воркута. Окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ). С 1988 — на Октябрьской железной дороге, от бригадира до начальника службы. С 1999 — на профсоюзной работе: председатель первички на станции Санкт-Петербург, затем председатель регионального отделения РОСПРОФЖЕЛ. С 2019 — председатель РОСПРОФЖЕЛ. С 29.10.2024 — председатель ФНПР (избран XIII внеочередным съездом, 327 делегатов от 122 членских организаций). Иноагентом не признан. Источник: fnpr.org.ru; «Российская газета» от 29.10.2024; РБК от 29.10.2024.

Кравченко Борис Юрьевич Род. 27.11.1962. Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова (исторический факультет). С 1990-х — в профсоюзном движении; один из создателей КТР в 1995 году. С 1995 — председатель КТР (с перерывами). Член РТК с весны 2005 года. Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Иноагентом не признан (по состоянию на июль 2026 года). Источник: ktr.su; Википедия, статья «Кравченко, Борис Юрьевич»; «Солидарность» (solidarnost.org).

Шеин Олег Васильевич (признан иностранным агентом в РФ) Род. 21.03.1972, Астрахань. Окончил Астраханский педагогический институт им. С. М. Кирова (1994, история); защитил диссертацию по политологии. С 1994–1995 — создатель астраханской сети рабочих профсоюзов «Защита» (позже — межрегиональное объединение «Защита труда», член КТР). Депутат Госдумы III, IV, V, VI (частично), VII (2016–2021) созывов. В 2002–2005 — председатель Российской партии труда; в 2005 партия вошла в «Родину», в 2006 — в «Справедливую Россию». В Госдуме VII созыва — заместитель председателя Комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов. 16.02–10.03.2012 — голодовка протеста против фальсификаций на выборах мэра Астрахани (24 дня). С 22.11.2024 — иностранный агент (Минюст РФ). 05.12.2024 — исключён из партии «Справедливая Россия — За правду». Источник: Википедия, статья «Шеин, Олег Васильевич»; Forbes (forbes.ru); zona.media (Медиазона, иноагент) от ноября–декабря 2024 г.

Кагарлицкий Борис Юльевич (признан иностранным агентом в РФ) Род. 29.08.1958, Москва. В 1976 поступил в ГИТИС. В 1977–1982 — один из создателей подпольного кружка «Молодые социалисты» и журнала «Левый поворот». В 1982 арестован КГБ по делу «Молодых социалистов»; в апреле 1983 освобождён по помилованию (ст. 70 УК РСФСР). В 1995 году защитил диссертацию кандидата политических наук по теме «Политика профсоюзов и производственные конфликты» в Институте сравнительной политологии и проблем рабочего движения РАН. С 2000 — научный сотрудник Transnational Institute (TNI, Амстердам). С 2002 — основатель и руководитель Института глобализации и социальных движений (ИГСО) (признан иностранным агентом в РФ). Кагарлицкий включён в реестр иностранных агентов (физическое лицо) 6 мая 2022 года; ИГСО включён в реестр иноагентов 24 декабря 2018 года. 25.07.2023 — задержан сотрудниками СК РФ; 26.07.2023 — Сыктывкарский городской суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу. 12.12.2023 — приговор 2-го Западного окружного военного суда: 600 тыс. рублей штрафа. 13.02.2024 — Апелляционный военный суд заменил штраф на 5 лет колонии общего режима. 05.06.2024 — Верховный суд РФ оставил приговор в силе. Этапирован в ИК-4 в Торжке Тверской области. Источник: Википедия, статья «Кагарлицкий, Борис Юльевич»; Forbes (forbes.ru); РБК (rbc.ru); OVD-Info* (иноагент).

Лобанов Михаил Сергеевич (признан иностранным агентом в РФ) Род. 24.02.1984, Архангельск. Окончил механико-математический факультет МГУ (2006, дискретная математика); в 2009 защитил кандидатскую диссертацию по физико-математическим наукам. С 2009 — доцент мехмата МГУ. В 2013 — один из создателей независимого профсоюза «Университетская солидарность»; заместитель председателя профкома первичной организации МГУ. В сентябре 2021 выдвигался в Госдуму VIII созыва по 197-му Кунцевскому одномандатному округу Москвы от КПРФ; набрал 24% голосов против 32% у кандидата от «Единой России» Алексея Попова. С 23.06.2023 — иностранный агент (Минюст РФ). 10.07.2023 — уволен из МГУ (формально «по сокращению штатов»). В декабре 2023 покинул Россию; с января 2025 — автор в Free Russia Foundation Think Tank (Вашингтон, признан в РФ иноагентом). Источник: Википедия, статья «Лобанов, Михаил Сергеевич»; iStories (иноагент) от 10.07.2023; Meduza (иноагент) от 10.07.2023; Forbes (forbes.ru).

Кудюкин Павел Михайлович Род. 19.07.1953, Загорск (ныне Сергиев Посад). Студент исторического факультета МГУ (поступил в 1970). В 1975 — один из создателей подпольной группы «Левая оппозиция» (вместе с А. Тарасовым, Б. Кагарлицким, А. Скобовым). В 1982 арестован КГБ по делу «Молодых социалистов»; в апреле 1983 освобождён по помилованию. В 1990–1994 — эксперт правительства Е. Т. Гайдара; одновременно консультант создаваемых альтернативных профсоюзов. Один из интеллектуальных «крёстных отцов» КТР. Иноагентом не признан. Источник: Википедия, статья «Кудюкин, Павел Михайлович»; материалы правозащитного архива Memorial* (иноагент).

Этманов Алексей Род. 1 декабря 1972 года, Душанбе. С 2002 — председатель профсоюзной организации МПРА на заводе Ford во Всеволожске Ленинградской области. Под его руководством МПРА провела серию забастовок в 2005–2007 годах, добившись повышения зарплат на 16–21%. В 2011 ушёл с поста председателя профкома Ford, остался лидером МПРА на федеральном уровне. В 2014 перешёл на работу в структуры ФНПР — редкий случай перехода лидера «альтернативного» профсоюза в «старую» систему. Иноагентом не признан. Источник: «Коммерсантъ» от 14.02.2007; kprf.ru от 28.07.2011; «Солидарность» (solidarnost.org).

Кожнев Дмитрий Сведения о дате и месте рождения в открытых источниках фрагментарны. Активист троцкистского толка, в 1990–2000-е — один из участников «альтернативного» профсоюзного движения в России. Упоминается в материалах сайта «Скепсис» (scepsis.net) и в публикациях Александра Тарасова. Подробных биографических сведений в открытых источниках нет. Иноагентом не признан. Источник: материалы сайта «Скепсис» (scepsis.net) — публикации А. Тарасова.

Шубин Александр Род. 26.03.1957. Историк, специалист по истории России XX века; анархо-синдикалист. Сотрудник Института всеобщей истории РАН (ИВИ РАН). В 1990-е — один из теоретиков «альтернативного» профсоюзного движения, сторонник модели рабочего самоуправления. Автор ряда работ по истории анархо-синдикализма и по истории постсоветского профдвижения. Иноагентом не признан. Источник: Википедия, статья «Шубин, Александр Иванович»; публикации «Скепсис» (scepsis.net); сайт ИВИ РАН — igh.ru.

Назейкин Анатолий Дата рождения в открытых источниках не публиковалась. Председатель Российского профсоюза работников связи (РПС связи) — одного из крупнейших отраслевых профсоюзов ФНПР (около 1,5 млн членов). Член Исполкома ФНПР. Ветеран советской номенклатуры: прошёл путь от секретаря парткома на почтамте до руководителя общероссийской профсоюзной структуры. По данным расследовательских изданий (critics24.com), в центральном аппарате РПС связи сформировалась династия: внучка Назейкина (фамилия Мельникова) занимала одну из руководящих должностей. Иноагентом не признан. Источник: critics24.com; сайт РПС связи.

Меркулова Галина Дата рождения в открытых источниках не публиковалась. До 19.03.2025 — председатель Профсоюза работников народного образования и науки РФ (ПРНОиН РФ), одного из крупнейших отраслевых профсоюзов ФНПР (около 4 млн работников образования). 19.03.2025 избрана президентом Общероссийского профсоюза образования — новой структуры, возникшей в результате объединения ПРНОиН РФ с профсоюзом работников просвещения. Карьера — от рядового инспектора облоно до председателя общероссийского профсоюза. В ряде публикаций рассматривается как возможный преемник Черногаева на посту председателя ФНПР. Иноагентом не признана. Источник: fnpr.org.ru; sprof.ru; «Солидарность» (solidarnost.org) за март 2025 г.

Конофольские (семья) Семья, представители которой, по данным расследовательских изданий, на протяжении более 20 лет контролировали бухгалтерию центрального аппарата ФНПР. Конкретные имена и даты в открытых источниках не публиковались; сведения основаны на публикациях critics24.com. Контроль над бухгалтерией профсоюза — ключевой элемент финансовой инфраструктуры: через неё проходят членские взносы, государственные дотации, средства от коммерческого использования имущества. Длительное нахождение одной семьи на этих позициях — типичная черта «организационного застоя», характерная для ряда российских государственных корпораций и общественных организаций. Источник: critics24.com.

Приложение Б. Статусы: иноагенты и нежелательные организации

Сводка статусов лиц и организаций, упомянутых в тексте, по состоянию на июль 2026 года. В тексте расследования статус обозначается звёздочкой (*) при каждом упоминании; полная формулировка приводится в сноске при первом упоминании, настоящая таблица собирает все статусы воедино. Формулировки и даты — из материалов расследования (реестр Минюста РФ, перечень Генпрокуратуры РФ, «Список источников»); прочерк означает, что дата включения в реестр в исходных материалах не указана.

Субъект	Статус	Дата включения	Первое упоминание	Сноска
Борис Кагарлицкий	иностранный агент	06.05.2022	1.2	20
Олег Шеин	иностранный агент	22.11.2024	1.2	25
Михаил Лобанов	иностранный агент	23.06.2023	1.3	35
«Университетская солидарность»	иностранный агент	2021	Условия работы с текстом	4
Институт глобализации и социальных движений (ИГСО)	иностранный агент	24.12.2018	1.2	27
НКО «Содействие защите прав трудящихся»	иностранный агент	23.03.2021	1.5	54
The Insider	иностранный агент	—	1.5	64
Free Russia Foundation	иностранный агент	—	1.5	66
Левада-Центр	иностранный агент	—	Часть 4 (лид)	149
ОВД-Инфо	иностранный агент	—	3.4	135
ITF — Международная федерация транспортных рабочих	нежелательная организация	05.09.2023	1.2	24
Фонд Розы Люксембург	нежелательная организация	21.07.2025	1.2	28
National Endowment for Democracy (NED)	нежелательная организация	28.07.2015	1.2	30
Open Society Foundations (OSF)	нежелательная организация	30.11.2015	1.2	30
National Democratic Institute (NDI)	нежелательная организация	06.08.2015	1.2	30
International Republican Institute (IRI)	нежелательная организация	06.08.2015	1.2	30
Центр Солидарности AFL-CIO	нежелательная организация	12.03.2021	1.2	30, 47
Friedrich Ebert Stiftung	нежелательная организация	2024	1.4	43
USAID	нежелательная организация	—	2.3	97

Помимо перечисленных, статусы указаны непосредственно в текстах сносок для источников, фигурирующих только в справочном аппарате: Meduza, Радио Свобода, zona.media (Медиазона), iStories («Важные истории»), ОВД-Инфо, Memorial (Правозащитный центр «Мемориал»; признан иноагентом и ликвидирован), Центр защиты прав СМИ (не признан иноагентом).

Список источников

Все ключевые факты, цифры и даты, использованные в этой работе, основаны на материалах, доступных в открытых источниках по состоянию на июль 2026 года. Ниже приведён сводный перечень основных источников, сгруппированных по типам. Полные URL приведены в сносках в тексте (сноски [1]–[190]); ниже — только основные источники по категориям. [В-11]

I. Законы и иные нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 (в действующей редакции после поправок 2020 г.). — constitution.ru; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru. Статьи 30 (право на объединение), 37 ч. 4 (право на забастовку). 2. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» (с изменениями на 20 февраля 2026 г.). — consultant.ru; pravo.gov.ru; docs.cntd.ru. 3. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ. Глава 58 (статьи 370–378); глава 61 (статьи 398–418). — consultant.ru; pravo.gov.ru. 4. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях». — consultant.ru; pravo.gov.ru. 5. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (с изменениями, внесёнными ФЗ-121 от 20.07.2012 и ФЗ-179 от 02.06.2016). — consultant.ru; pravo.gov.ru. 6. Федеральный закон от 20 июля 2012 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части регулирования деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента». — consultant.ru; pravo.gov.ru. 7. Федеральный закон от 23 мая 2015 г. № 129-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (закон о нежелательных организациях). — consultant.ru; pravo.gov.ru. 8. Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 475-ФЗ — введение статьи 284.1 УК РФ. — consultant.ru; pravo.gov.ru. 9. Федеральный закон от 28 июня 2021 г. № 321-ФЗ — расширение статьи 284.1 УК РФ (дифференциация на три части). — consultant.ru; pravo.gov.ru. 10. Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 220-ФЗ — исключение слова «неправительственной» из статьи 284.1 УК РФ. — consultant.ru; pravo.gov.ru. 11. Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 481-ФЗ — распространение режима иноагентов на физических лиц. — consultant.ru; pravo.gov.ru. 12. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ. Статьи 159 (мошенничество), 205.2 (оправдание терроризма), 284.1 (деятельность нежелательной организации). — consultant.ru; pravo.gov.ru. 13. Указ Президента РФ от 7 августа 1992 г. № 826 «О мерах по социальной защите членов профсоюзов в условиях рыночных преобразований». — consultant.ru; pravo.gov.ru. 14. Указ Президента РФ от 21 декабря 2020 г. № 815 «О Государственном совете Российской Федерации». — kremlin.ru; consultant.ru. 15. Федеральный закон от 1 мая 1999 г. № 92-ФЗ «О Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений». — consultant.ru; pravo.gov.ru.

II. Международные акты

16. Конвенция МОТ № 87 «О свободе ассоциации и защите права на организацию» (1948 г.). Ратифицирована СССР 06.07.1956. — ilo.org. 17. Конвенция МОТ № 98 «О применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров» (1949 г.). Ратифицирована СССР 06.07.1956. — ilo.org. 18. Устав Международной организации труда (МОТ). — ilo.org.

III. Судебные акты

19. Приговор Второго Западного окружного военного суда (выездная сессия в г. Сыктывкаре) по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 12.12.2023. — sudrf.ru; Forbes (forbes.ru) от 12.12.2023. 20. Апелляционное определение Апелляционного военного суда по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 13.02.2024. — Forbes (forbes.ru) от 13.02.2024; РБК (rbc.ru) от 13.02.2024. 21. Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции (Екатеринбург) по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 05.06.2024. — РБК (rbc.ru) от 05.06.2024; Верховный Суд РФ — vsrf.ru. 22. Решение Гагаринского районного суда г. Москвы по иску Генпрокуратуры к ФНПР от 12.08.2022. — pravo.ru от 12.08.2022; stavropol.tpprf.ru. 23. Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции по жалобе Генпрокуратуры на решение Мосгорсуда по делу санаториев КМВ от 06.12.2023. — «Солидарность» (solidarnost.org) от 06.12.2023. 24. Решение Всеволожского городского суда Ленинградской области по иску Ford к 31 рабочему от 2007 г. — Радио Свобода* (svoboda.org, иноагент); РИА Новости (ria.ru) от 19.03.2010. 25. Решения Конституционного Суда РФ от 07.12.2017 о невключении компенсационных и стимулирующих выплат в МРОТ. — consultant.ru. 26. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2026 № 43-П о частичном несоответствии ч. 1 ст. 159 УК РФ Конституции РФ. — consultant.ru; pravo.ru.

IV. Реестры и перечни

27. Реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. — Минюст РФ: minjust.gov.ru. 28. Перечень иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации. — Генпрокуратура РФ: genproc.gov.ru.

V. Профсоюзные издания и официальные сайты

29. Сайт Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР). — fnpr.org.ru. 30. Сайт Конфедерации труда России (КТР). — ktr.su. 31. Газета «Солидарность» (орган ФНПР). — solidarnost.org. 1991–2026 гг. 32. Сайт Российского профсоюза железнодорожников и транспортных строителей (РОСПРОФЖЕЛ). — rosprofprom.ru. 33. Сайт Профсоюза работников народного образования и науки РФ (ПРНОиН РФ). — sprof.ru. 34. Сайт Российского профсоюза работников связи (РПС связи). 35. Сайт Межрегионального профсоюза работников автопрома (МПРА). 36. Сайт Федерального профсоюза авиадиспетчеров России (ФПАД). — fpad.ru. 37. Сайт Российского профессионального союза моряков (РПСМ). — sur.ru. 38. Сайт Независимого профсоюза горняков России (НПГ). 39. Сайт «Университетская солидарность». — universolidarity.ru. 40. Сайт «Рабкор» (публицистика Б. Кагарлицкого). — rabkor.ru. 41. Сайт «Скепсис» (левая аналитика). — scepsis.net. 42. Сайт «Alternativy». — alternativy.info (на 2022 г. архив).

VI. Российские СМИ

43. ТАСС. — tass.ru. 44. РИА Новости. — ria.ru. 45. РБК. — rbc.ru. 46. «Коммерсантъ». — kommersant.ru. 47. «Ведомости». — vedomosti.ru. 48. Forbes Russia. — forbes.ru. 49. «Российская газета». — rg.ru. 50. «Известия». — iz.ru. 51. Lenta.ru. — lenta.ru. 52. pravo.ru (Право.ру). — pravo.ru.

VII. Российские СМИ, признанные иноагентами (*)

53. «Левада-Центр»\ (АНО «Левада-Центр»). — levada.ru. Признана иностранным агентом в РФ. 54. Радио Свобода\ (Радио «Свободная Европа/Радио Свобода»). — svoboda.org. Признано иноагентом в РФ. 55. «Медиазона»\ (zona.media). Признана иноагентом в РФ. 56. «Новая газета» / «Новая газета. Европа»\ — novayagazeta.ru / novayagazeta.eu. Признана иноагентом в РФ. 57. Meduza\ — meduza.io. Признана иноагентом в РФ. 58. The Insider\ — theins.ru. Признано иноагентом в РФ. 59. «Важные истории» (iStories)\ — istories.media. Признаны иноагентом в РФ. 60. ОВД-Инфо\ — ovd.info. Признан иноагентом в РФ. 61. Мемориал* (Правозащитный центр «Мемориал»). — memohrc.org. Признан иноагентом в РФ; ликвидирован.

VIII. Зарубежные СМИ и аналитические публикации

62. BBC Russian. — bbc.com/russian. 63. Deutsche Welle (DW). — dw.com. 64. The Moscow Times. — moscowtimes.ru. 65. Радио Свобода (разделы). — svoboda.org.

IX. Международные организации и фонды

66. Международная организация труда (МОТ/ILO). — ilo.org. 67. Международная конфедерация профсоюзов (ITUC). — ituc-csi.org. 68. IndustriALL Global Union. — industriall-union.org. 69. Международная федерация транспортных рабочих (ITF)\. — itfglobal.org. Признана нежелательной в РФ 05.09.2023. 70. Центр Солидарности AFL-CIO (Solidarity Center)\. — solidaritycenter.org. Признан нежелательным в РФ 12.03.2021. 71. Фонд Розы Люксембург (Rosa-Luxemburg-Stiftung)\. — rosa-luxemburg.de. Деятельность признана нежелательной в РФ 21 июля 2025 г. 72. Friedrich Ebert Stiftung (ФРГ)\. — fes.de. Признан нежелательным в РФ в 2024 г. 73. Transnational Institute (TNI, Амстердам). — tni.org. 74. transform! europe (Брюссель). — transform-network.net. 75. National Endowment for Democracy (NED)\. — ned.org. Признан нежелательным в РФ 28.07.2015. 76. Open Society Foundations (OSF)\. — opensocietyfoundations.org. Признан нежелательным в РФ 30.11.2015. 77. National Democratic Institute (NDI)\. — ndi.org. Признан нежелательным в РФ 06.08.2015. 78. International Republican Institute (IRI)\. — iri.org. Признан нежелательным в РФ 06.08.2015. 79. USAID\. Признан нежелательным в РФ. 80. Free Russia Foundation\. — freerussia.org. Признана иноагентом в РФ.

X. Опросные и социологические данные

81. Левада-Центр* (АНО «Левада-Центр»). Опрос «Институциональное доверие: сентябрь 2025». — levada.ru от 16.10.2025. 82. ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения). Аналитический обзор «Профсоюзы сегодня» (1 марта 2019 г.). — wciom.ru. 83. Росстат. Данные о забастовках в России 2010–2024 гг. — rosstat.gov.ru. 84. OECD/AIAS ICTWSS database. Профсоюзная плотность по странам. — data-explorer.oecd.org. 85. Allensbach-Institut (Германия). Данные о доверии к профсоюзам. — ifd-allensbach.de.

XI. Зарубежные профсоюзные организации

86. Deutscher Gewerkschaftsbund (DGB, Объединение немецких профсоюзов). — dgb.de. 87. IG Metall. — igmetall.de. 88. ver.di. — verdi.de. 89. Gesetz über die Mitbestimmung der Arbeitnehmer (Mitbestimmungsgesetz, 04.05.1976). — gesetze-im-internet.de. 90. Всеобщая конфедерация профсоюзов (ВКП, Москва). — vkp-cctu.org.

XII. Расследовательские и аналитические издания

91. critics24.com — расследовательские публикации о ФНПР. 92. Tactum.io — аналитический портал. Публикация «Между следствием и свободой объединений: кейс Конфедерации труда России» от 15.04.2026. 93. Telegram-каналы SHOT и Baza — публикации об обысках 9 апреля 2026 г. 94. EADaily — публикации публицистки Анастасии Кашеваровой. 95. Forpost-sz — публикации о международной реакции на дело КТР. 96. InfluenceWatch — профайлы AFL-CIO и Solidarity Center. — influencewatch.org.

XIII. Энциклопедические и справочные издания

97. Википедия (русскоязычная). — ru.wikipedia.org. Статьи: «ФНПР», «КТР», «Шмаков, Михаил Викторович», «Шеин, Олег Васильевич», «Кагарлицкий, Борис Юльевич», «Лобанов, Михаил Сергеевич», «Кудюкин, Павел Михайлович», «ВЦСПС», «Манифест 17 октября 1905 года», «Конвенция МОТ № 87», «Mitbestimmung», «German Trade Union Confederation», «Гентская система», «Забастовки шахтёров СССР в 1989 году», «Взрывы на шахте „Распадская” в 2010 году» и др.

XIV. Монографии и статьи

98. Тарасов А. Н. «ФНПР Corp.» — журнал «Неприкосновенный запас» (НЗ), № 4, 2006 г. Перепечатка: scepsis.net; saint-juste.narod.ru.

99. Кагарлицкий Б. Ю. От империй к империализму: Государство и возникновение мировой системы. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015.

100. Гимпельсон В. Е., Капелюшников Р. И. Нестандартная занятость и российский рынок труда. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. — 368 с.

101. Капелюшников Р. И. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2001. — 309 с.

102. Ляхов А. Н. Правовое положение профессиональных союзов в Российской Федерации. — М.: Проспект, 2016. — 256 с.

103. Морозов П. В. Профсоюзы и глобализация: опыт России. — СПб.: Алетейя, 2011. — 276 с.

104. Киселёв И. Я. Сравнительное трудовое право. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. — 360 с.

105. Григорьев И. В. Профсоюзное движение в России: от ВЦСПС к ФНПР. — М.: Институт экономики РАН, 2015. — 184 с.

106. Иванов С. А., Лившиц Р. З., Орловский Ю. П. Советское трудовое право: проблемы и перспективы. — М.: Наука, 1989. — 256 с.

107. Павлов В. М. Забастовочное право и практика его применения в Российской Федерации. — М.: Юрист, 2014. — 208 с.

108. Климова С. Г. Социальный капитал и доверие к институтам в постсоветской России. — М.: Институт социологии РАН, 2019. — 216 с.

109. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. П. Орловского. — М.: Юридическая фирма «Контракт», 2020. — 1520 с.

110. Thelen K. Varieties of Labor Politics in the Developed Democracies. — Cambridge: Cambridge University Press, 2019.

111. Hyman R. Understanding European Trade Unionism: Between Market, Class and Society. — London: Sage, 2001.

112. Schmitt J., Mitukiewicz A. Politics Matters: Changes in Unionization Rates in Rich Countries, 1960–2010. — Washington, D.C.: Center for Economic and Policy Research, 2012.

113. Visser J. ICTWSS Database. Version 6.1. — Amsterdam: AIAS, 2022.

114. ILO. World Employment and Social Outlook: Trends 2025. — Geneva: ILO, 2025.

115. ILO. General Survey concerning the Freedom of Association and the Right to Collective Bargaining. — Geneva: ILO, 2020.

116. ILO. Комитет по свободе объединения. Сборник решений. — Женева: МБТ, 2018 (6-е изд.).

117. Минтруд России. Доклад о деятельности РТК в 2024 году. — М.: Минтруд, 2025.

118. Росстат. Труд и занятость в России. 2024: Стат. сборник. — М.: Росстат, 2024. — 620 с.

XV. Авторские благодарности и пояснения

Автор благодарит редакции «Солидарность» (solidarnost.org) и «Скепсис» (scepsis.net) за публикацию материалов, использованных в расследовании. Все источники, признанные в РФ иностранными агентами или нежелательными организациями, маркированы знаком «*» при первом упоминании. Маркировка не означает согласия или несогласия автора с содержанием источника; она выполнена исключительно в целях соблюдения требований российского законодательства. Все факты, приведённые в расследовании, основаны на материалах, доступных в открытых источниках по состоянию на июль 2026 года. Авторская позиция, выраженная в Блоке 5 и в авторских абзацах, является личной оценкой автора и не претендует на статус объективной истины.

Список сносок

Сквозная нумерация сносок — [1]–[190]. Повторные ссылки на тот же источник в тексте обозначаются тем же номером; перекрёстные отсылки внутри сносок даны в квадратных скобках (например, [181]). Источники, признанные в РФ иностранными агентами или нежелательными организациями, маркированы знаком «*» с пояснением при первом упоминании. Полный перечень источников сгруппирован по типам в разделе «Список источников».

1. ФНПР. Численность и структура. — Официальный сайт ФНПР: fnpr.org.ru (раздел «О Федерации»). Данные о 25 млн членов и 40 отраслевых профсоюзах приведены по состоянию на 2024–2025 гг. Также: Устав ФНПР (с поправками 2024 года, утверждёнными XIII внеочередным съездом 29 октября 2024 г.). Не является иноагентом.

2. Конфедерация труда России. Учредительная конференция 12 апреля 1995 г. — Официальный сайт КТР: ktr.su (раздел «О нас»). Также: Википедия (русскоязычная), статья «Конфедерация труда России» — ru.wikipedia.org. КТР иноагентом не является (по состоянию на июль 2026 г.).

3. ILO. World Employment and Social Outlook: Trends 2025. — Geneva: International Labour Office, 2025. Глобальный доклад МОТ о тенденциях занятости, содержащий сравнительные данные по профсоюзной плотности и защите трудовых прав.

4. Признана в РФ иностранным агентом (включена Минюстом в реестр иноагентов в 2021 году).

5. Учредительный съезд ФНПР — 21–23 марта 1990 г. Источник: XIX Всесоюзный съезд профсоюзов (21–29 октября 1990 г.): Стенографический отчёт. — М.: Профиздат, 1991. Также: Википедия (русскоязычная), статья «ФНПР» — ru.wikipedia.org.

6. Обыски у руководителей КТР 9 апреля 2026 г. — сообщения пресс-службы СК РФ; публикации РБК (rbc.ru), «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 9–10 апреля 2026 г. Уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).

7. XIX Всесоюзный съезд профсоюзов (21–29 октября 1990 г.) — последний в истории ВЦСПС. Решение о реорганизации: создание самостоятельных профсоюзных объединений в союзных республиках. Источник: Стенографический отчёт. — М.: Профиздат, 1991.

8. Игорь Евгеньевич Клочков — председатель ФНПР (1990–1993). Бывший заведующий сектором ЦК КПСС. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Клочков, Игорь Евгеньевич» — ru.wikipedia.org; архивы газеты «Труд» (октябрь 1990 — ноябрь 1993 г.).

9. Михаил Викторович Шмаков — председатель ФНПР (1993–2024), с 29 октября 2024 г. — Президент ФНПР. Род. 12 августа 1949 г. в Москве. Окончил МВТУ им. Баумана (1972). С 1986 г. — председатель Московской городской федерации профсоюзов. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Шмаков, Михаил Викторович»; сайт ФНПР — fnpr.org.ru; ТАСС, РБК. Не является иноагентом.

10. XIII (внеочередной) съезд ФНПР — 29 октября 2024 г., Москва, Дом Союзов. 327 делегатов от 122 членских организаций. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; РБК (rbc.ru) от 29.10.2024 — статья «Шмаков ушел с поста председателя ФНПР»; «Российская газета» (rg.ru) от 29.10.2024; профсоюзные издания (rosprofprom.ru, profsar.ru).

11. Сергей Иванович Черногаев — председатель ФНПР с 29 октября 2024 г. Род. 9 ноября 1964 г. в Воркуте. Окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ). С 2019 г. — председатель Российского профсоюза железнодорожников и транспортных строителей (РОСПРОФЖЕЛ); заместитель председателя ФНПР (до избрания председателем). Источник: сайт ФНПР; «Российская газета» (rg.ru) от 29.10.2024; РБК от 29.10.2024.

12. Выступление М. В. Шмакова на XIII (внеочередном) съезде ФНПР 29 октября 2024 г. Цитата о «занять своё место в развитии страны» и «реализации национальных проектов» — по материалам профсоюзных изданий (rosprofprom.ru, profsar.ru) и РБК от 29.10.2024.

13. Федеральный закон от 1 мая 1999 г. № 92-ФЗ «О Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений». Опубликован: «Российская газета» от 05.05.1999; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru. Не является иноагентом.

14. Генеральное соглашение между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации на 2024–2026 годы. Подписано 27 декабря 2023 г. Источник: сайт РТК — rtk.uni.ru; сайт ФНПР — fnpr.org.ru. Доклад о деятельности РТК в 2024 году — см.: Минтруд России[181].

15. Состав Государственного совета Российской Федерации и его президиума. — Указ Президента РФ от 21 декабря 2020 г. № 815 «О Государственном совете Российской Федерации» (с последующими изменениями). Опубликован: kremlin.ru; СПС «КонсультантПлюс». М. В. Шмаков включён в состав Госсовета как представитель ФНПР; после перехода на должность Президента ФНПР (29.10.2024) его членство в Госсовете пересмотрено в соответствии с обновлённым составом от 2024–2025 гг.

16. Соглашение о сотрудничестве между ФНПР и Всероссийской политической партией «Единая Россия». Первое рамочное соглашение — декабрь 2003 г.; продления — 2007, 2011, 2016, 2021 гг. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; сайт «Единой России» — er.ru.

17. Рамочное соглашение между ФНПР и «Единой Россией» от 3 декабря 2025 г. — «социальный пакт». Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; сайт «Единой России» — er.ru; публикации ТАСС (tass.ru), РБК (rbc.ru) от 03–04.12.2025.

18. Учредители КТР (12 апреля 1995 г.): Российский профсоюз докеров, Федерация профсоюзов авиадиспетчеров (позже — ФПАД), Ассоциация лётного состава, Российский профсоюз локомотивных бригад железнодорожников, Независимый профсоюз горняков России (НПГ), Российский профсоюз моряков (РПСМ). Источник: сайт ktr.su — раздел «О нас»; Википедия (русскоязычная), статья «КТР».

19. Павел Юрьевич Кудюкин — один из создателей подпольной группы «Левая оппозиция» (1975); осуждён в 1982 г. по ст. 70 УК РСФСР на 3 года ссылки. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Кудюкин, Павел Михайлович»; материалы правозащитного архива Memorial* (memohrc.org — признан в РФ иноагентом).

20. Борис Юльевич Кагарлицкий (признан иностранным агентом в РФ) — род. 29 августа 1958 г. в Москве; участник группы «Молодые социалисты» (1978–1981); осуждён в 1983 г. по ст. 70 УК РСФСР с условным сроком и ссылкой в Магаданскую область. Включён в реестр иностранных агентов (физическое лицо) 6 мая 2022 года. Связанный с ним ИГСО (признан иностранным агентом в РФ) включён в реестр иноагентов 24.12.2018. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Кагарлицкий, Борис Юльевич»; публикации «Рабкор» (rabkor.ru); реестр Минюста РФ — minjust.gov.ru.

21. Забастовка авиадиспетчеров России 17–21 апреля 1996 г. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Забастовка авиадиспетчеров в России (1996)»; архивы газеты «Коммерсантъ» (апрель 1996 г.); сайт ФПАД — fpad.ru.

22. Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА) — создан в 2002 г. на заводе Ford во Всеволожске Ленинградской области. Алексей Этманов — председатель. Забастовки 2005–2007 гг. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «МПРА»; сайт КТР — ktr.su; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за 2005–2007 гг.

23. Международная конфедерация профсоюзов (ITUC, Брюссель) — создана 1 ноября 2006 г. объединением Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП) и Всемирной конфедерации труда (ВКТ). КТР — член ITUC с 2006 г. Источник: официальный сайт ITUC — ituc-csi.org; сайт КТР — ktr.su. ITUC не признан нежелательной организацией в РФ (зарубежная организация).

24. Признана нежелательной организацией в РФ 5 сентября 2023 года.

25. Олег Васильевич Шеин (признан иностранным агентом в РФ) — род. 21 марта 1972 г. в Астрахани. Голодовка протеста против фальсификаций на выборах мэра Астрахани: 16 февраля — 10 марта 2012 г. (24 дня). Включён в реестр иностранных агентов 22.11.2024. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Шеин, Олег Васильевич»; публикации «Новой газеты» (novayagazeta.ru) за март 2012 г.; Meduza* (meduza.io — признана в РФ иноагентом).

26. Федеральный закон от 20 июля 2012 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Опубликован: «Российская газета» от 23.07.2012; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; официальный интернет-портал правовой информации — pravo.gov.ru.

27. Институт глобализации и социальных движений (ИГСО) (признан иностранным агентом в РФ) — создан Б. Ю. Кагарлицким в 2007 г. Включён Минюстом РФ в реестр иноагентов 24 декабря 2018 г. за финансирование от Фонда Розы Люксембург. Источник: реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента — minjust.gov.ru; сайт «Рабкор» — rabkor.ru.

28. Признан нежелательной организацией в РФ 21 июля 2025 года.

29. Федеральный закон от 23 мая 2015 г. № 129-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (закон о нежелательных организациях). Опубликован: «Российская газета» от 25.05.2015; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru.

30. Перечень иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации. — Генпрокуратура РФ: genproc.gov.ru. NED — 28.07.2015; OSF — 30.11.2015; NDI — 06.08.2015; IRI — 06.08.2015; Solidarity Center (AFL-CIO) — 12.03.2021.

31. Заявление КТР о специальной военной операции — февраль 2022 г. Заявление Б. Ю. Кагарлицкого опубликовано на сайте «Рабкор» (rabkor.ru) в конце февраля 2022 г. Заявление ФНПР о поддержке действий президента — опубликовано на сайте fnpr.org.ru в первые дни после 24.02.2022.

32. Сокращение численности МПРА после ухода западных автомобильных компаний из России (2022–2024). Оценки экспертов: с пиковых 5–7 тыс. членов (2014) до менее 1 тыс. (2026). Источник: аналитические публикации «Солидарность» (solidarnost.org) и сайта КТР (ktr.su) за 2022–2026 гг.; материалы IndustriALL Global Union (industriall-union.org — не признан нежелательным в РФ).

33. Межфракционная рабочая группа «Солидарность» по взаимодействию с профсоюзным движением при Государственной Думе Федерального Собрания РФ VIII созыва. Создана в декабре 2021 г. по инициативе председателя Госдумы В. В. Володина. Источник: сайт Государственной Думы — duma.gov.ru; сайт ФНПР — fnpr.org.ru.

34. Законотворческая статистика ФНПР в Госдуме VIII созыва (2021–2025). Оценка: менее 10% инициированных ФНПР законопроектов прошли третье чтение; принятых в первоначальной редакции — единицы. Источник: аналитические материалы сайта ФНПР и газеты «Солидарность» (solidarnost.org) за 2021–2025 гг.; данные системы обеспечения законодательной деятельности Госдумы (sozd.duma.gov.ru).

35. Михаил Сергеевич Лобанов (признан иностранным агентом в РФ) — род. 24 февраля 1984 г. в Архангельске. Доцент механико-математического факультета МГУ. Выдвижение от КПРФ по 197-му Кунцевскому одномандатному округу Москвы на выборах в Госдуму VIII созыва (сентябрь 2021 г.). Включён в реестр иностранных агентов 23.06.2023. Источник: сайт ЦИК РФ — cikrf.ru; публикации The Insider* (theins.ru — признан в РФ иноагентом) и «Новой газеты» (novayagazeta.ru) за сентябрь 2021 г.

36. Результаты выборов в Госдуму VIII созыва по 197-му Кунцевскому округу: А. Попов (ЕР) — 35,17%; М. Лобанов (КПРФ) — 31,65%. Источник: сайт ЦИК РФ — cikrf.ru (протоколы территориальных избирательных комиссий); публикации The Insider* и Meduza* за сентябрь–октябрь 2021 г.

37. Олег Шеин — депутат Госдумы III (1999–2003), IV (2003–2007), V (2007–2011), VI (2011–2016, частично), VII (2016–2021) созывов. Источник: сайт Государственной Думы — duma.gov.ru; Википедия (русскоязычная), статья «Шеин, Олег Васильевич».

38. Результаты выборов в Госдуму VIII созыва по Астраханскому одномандатному округу: Л. Огуль (ЕР) — 47,82%; О. Шеин (СРЗП) — 22%. Источник: сайт ЦИК РФ — cikrf.ru; публикации astrakhanpost.ru и «Астраханской ленты новостной» (astravolga.ru) за сентябрь 2021 г.

39. Включение О. В. Шеина в реестр иностранных агентов Минюста РФ — 22 ноября 2024 г. Источник: реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента — minjust.gov.ru; публикации Радио Свобода* (svoboda.org — признано в РФ иноагентом), Forbes (forbes.ru), zona.media* (Медиазона — признана в РФ иноагентом) от 22–23.11.2024.

40. Исключение О. В. Шеина из партии «Справедливая Россия — За правду» — 22 ноября 2024 г. (одновременно с включением в реестр иноагентов). Решение президиума Центрального совета партии. Источник: пресс-служба партии «Справедливая Россия — За правду» — srzp.ru; публикации Forbes (forbes.ru), zona.media* от 05.12.2024.

41. Заявление пресс-службы «Справедливой России — За правду» от 05.12.2024. Цитата: «С 2022 года публичная риторика О. В. Шеина шла вразрез с деятельностью партии…». Источник: srzp.ru; zona.media* от 05.12.2024.

42. Левый фронт — объединение леворадикальных организаций, созданное в 2008 г. Координатор — С. С. Удальцов. Б. Ю. Кагарлицкий — один из идеологов. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Левый фронт (Россия)»; сайт Левый фронт — levyfront.ru (на 2024 г. сайт недоступен).

43. Признан нежелательной организацией в РФ в 2024 году.

44. Объём финансирования российских профсоюзных и правозащитных НКО из европейских источников в 2010-е гг. — экспертная оценка 200 тыс. — 1 млн евро в год суммарно. Источник: аналитические публикации Центра защиты прав СМИ (cprf.ru — не признан иноагентом); ежегодные отчёты ITUC, PERC, IndustriALL; материалы сайта «Сноб» (snob.ru) и Forbes (forbes.ru). Зависимость альтернативных профсоюзов от международной солидарности как уязвимость проанализирована в исследовании П. В. Морозова[182].

45. Фонд Розы Люксембург (Rosa-Luxemburg-Stiftung, Берлин) — политический фонд немецкой партии Die Linke, основан в 1990 г. Источник: официальный сайт — rosa-luxemburg.de; InfluenceWatch — influencewatch.org. Деятельность признана нежелательной в РФ 21 июля 2025 г.

46. Transnational Institute (TNI, Амстердам) — исследовательский центр, основан в 1973 г. Б. Ю. Кагарлицкий — научный сотрудник TNI с 2000 г. Источник: официальный сайт TNI — tni.org. TNI не признан нежелательной организацией в РФ.

47. Центр Солидарности (Solidarity Center, Вашингтон) — некоммерческая организация, связанная с AFL-CIO. Создан в 1997 г. как преемник FTUI и трёх других институтов. Источник: официальный сайт — solidaritycenter.org; InfluenceWatch — influencewatch.org. Признан нежелательной организацией в РФ 12 марта 2021 г.

48. Free Trade Union Institute (FTUI) — московский офис работал с 1992 г. под руководством Тома Брэдли. Программа подготовки профсоюзных организаторов; газета «Дело» (1992–1994). Источник: сайт Solidarity Center — solidaritycenter.org; AFL-CIO Annual Reports 1992–1996; InfluenceWatch — influencewatch.org.

49. Федеральный закон от 25 декабря 2023 г. № 615-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» — введение статьи 284.1 УК РФ. Опубликован: pravo.gov.ru от 25.12.2023; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru. Санкция — до 6 лет лишения свободы; при отягчающих обстоятельствах — до 8 лет.

50. «Университетская солидарность» — НКО, созданная в 2013 г. М. С. Лобановом и группой преподавателей МГУ. Включена Минюстом в реестр иноагентов в 2021 г. Источник: реестр НКО-иноагентов — minjust.gov.ru; сайт «Университетская солидарность» — universolidarity.ru (на 2024 г. обновлений нет).

51. Обыски 9 апреля 2026 г. у руководителей КТР — сообщения пресс-службы СК РФ и публикации РБК (rbc.ru), «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 09–10.04.2026. Процессуальная квалификация: обыск (ст. 182 УПК РФ) предполагает принудительное обследование помещений и изъятие предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, в том числе в жилище — на основании судебного решения; выемка (ст. 183 УПК РФ) — изъятие конкретных, заранее указанных предметов и документов, также на основании судебного решения при необходимости. Правовая уязвимость организации при обыске существенно выше: следователь получает доступ ко всем документам и предметам, а не только к заранее указанным, что создаёт риск изъятия материалов, не относящихся к делу, включая внутреннюю переписку, списки членов и финансовую документацию. Три «медиа-фабулы»: финансовая (хищение взносов и грантов), гуманитарная (прикрытие «гуманитарными проектами»), иностранные связи (финансирование из нежелательных источников).

52. Всеобщая конфедерация профсоюзов (ВКП, Москва) — международная профсоюзная организация, созданная в 1992 г. как объединение профсоюзов стран СНГ. Источник: официальный сайт ВКП — vkp-cctu.org. ФНПР — член ВКП. ВКП не признана нежелательной организацией в РФ.

53. Динамика реестра НКО-иноагентов: 2013 г. — 9 организаций; 2015 г. — около 30; 2017 г. — около 90; 2024 г. — более 200. Источник: реестр Минюста РФ — minjust.gov.ru; аналитические публикации «Сноб» (snob.ru), «Ведомости» (vedomosti.ru).

54. НКО «Содействие защите прав трудящихся» — связанная с КТР организация. Включена Минюстом в реестр иноагентов 23 марта 2021 г. Это прямо противоречит Конвенции МОТ № 135 «О защите прав представителей трудящихся» (1971 г.), ратифицированной СССР, которая требует защиты представителей профсоюзов от дискриминации[183]. Источник: реестр Минюста РФ — minjust.gov.ru; сайт КТР — ktr.su.

55. Фонд Розы Люксембург — деятельность признана нежелательной в РФ 21 июля 2025 г. Источник: перечень нежелательных организаций Генпрокуратуры РФ — genproc.gov.ru; публикации «Коммерсантъ» (kommersant.ru), РБК (rbc.ru) за 2025 г.

56. Статья 205.2 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма». Часть 2 — с использованием интернета (до 7 лет лишения свободы). Действует в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ. Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru.

57. Сергей Сергеевич Удальцов — координатор Левого фронта. Арестован 27 октября 2012 г. по обвинению в организации массовых беспорядков (ст. 212 УК РФ). Приговор Московского городского суда от 24 июля 2014 г. — 4,5 года колонии. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Удальцов, Сергей Сергеевич»; «Коммерсантъ» (kommersant.ru) за 2012–2014 гг.

58. Уголовное дело в отношении Б. Ю. Кагарлицкого возбуждено 25 июля 2023 г. (ФСБ РФ). Задержание — 26 июля 2023 г. (Москва). Арест — 27 июля 2023 г. (Мещанский районный суд г. Москвы, мера пресечения — заключение под стражу, помещение в СИЗО). Основание — ролик на «Рабкоре» от 13 октября 2022 г. Источник: OVD-Info* (ovd.info — признан в РФ иноагентом); РБК (rbc.ru); BBC Russian (bbc.com) от 25–27.07.2023.

59. Приговор Второго Западного окружного военного суда (выездная сессия в г. Сыктывкаре) по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 12 декабря 2023 г. — 600 тыс. рублей штрафа и запрет администрирования сайтов на 2 года; освобождён в зале суда. Источник: Forbes (forbes.ru) от 12.12.2023; OVD-Info* от 12.12.2023; sudrf.ru.

60. Апелляционное определение Апелляционного военного суда от 13 февраля 2024 г. по делу Кагарлицкого Б. Ю. — замена штрафа на 5 лет лишения свободы в колонии общего режима; взятие под стражу в зале суда. Источник: Forbes (forbes.ru) от 13.02.2024 — «Апелляционный суд изменил приговор Кагарлицкому со штрафа на пять лет колонии»; РБК (rbc.ru) от 13.02.2024; BBC Russian (bbc.com); OVD-Info* от 01.03.2024; Радио Свобода* (svoboda.org).

61. Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 5 июня 2024 г. — приговор оставлен в силе. Источник: РБК (rbc.ru) от 05.06.2024 — «Суд оставил в силе приговор Кагарлицкому за оправдание терроризма»; Верховный Суд РФ — vsrf.ru.

62. Перевод Б. Ю. Кагарлицкого в штрафной изолятор (ШИЗО) — ноябрь 2025 г.; перевод в больницу УФСИН (г. Торжок, Тверская область) — конец ноября 2025 г. с диагнозом «обострение хронического заболевания». Источник: публикации «Рабкор» (rabkor.ru) за ноябрь–декабрь 2025 г.; заявления Committee for the Defence of Boris Kagarlitsky.

63. Committee for the Defence of Boris Kagarlitsky — создан в сентябре 2023 г. Объединяет Ж.-Л. Меланшона, Дж. Корбина, С. Жижека, Н. Толоконникову (Pussy Riot), К. Лоуча, Т. Али. Заявления в поддержку — Amnesty International, Transnational Institute, Rosa-Luxemburg-Stiftung* (деятельность признана нежелательной в РФ 21 июля 2025 г.), transform! europe. Резолюция Европейского парламента по делу Кагарлицкого — февраль 2024 г. Источник: europarl.europa.eu; amnesty.org; tni.org; rosa-luxemburg.de; transform-network.net.

64. Включение М. С. Лобанова в реестр иностранных агентов Минюста РФ — 23 июня 2023 г. Основание — публикации на сайте The Insider* (theins.ru — признан в РФ иноагентом) и участие в зарубежных мероприятиях. Источник: реестр Минюста РФ — minjust.gov.ru; iStories* (истории.медиа — признаны в РФ иноагентом) от 10.07.2023.

65. Увольнение М. С. Лобанова из МГУ — 10 июля 2023 г. Формальное основание — «сокращение штатов»; фактическое — распоряжение Минюста от 23.06.2023 о включении в реестр иноагентов. Источник: OVD-Info* (ovd.info) от 10.07.2023; iStories* от 10.07.2023; Meduza* (meduza.io) от 10.07.2023; Forbes (forbes.ru) от 10.07.2023.

66. Free Russia Foundation (Вашингтон) — аналитический центр, созданный в 2014 г. российскими эмигрантами. М. С. Лобанов — автор с января 2025 г. Источник: freerussia.org. Признан в РФ иноагентом.

67. Статья 159 УК РФ «Мошенничество». Часть 4 — совершённая организованной группой либо в особо крупном размере (свыше 1 млн рублей) — до 10 лет лишения свободы. Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. По делу обысков 9 апреля 2026 г. — ч. 4 ст. 159 УК РФ.

68. Три «медиа-фабулы» обысков 9 апреля 2026 г. — финансовая, гуманитарная, иностранные связи. Источник: сообщения пресс-службы СК РФ; публикации РБК (rbc.ru), «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 09–10.04.2026.

69. Имущество ВЦСПС, переданное ФНПР после распада СССР: 2 582 объекта недвижимости, включая 678 санаториев и пансионатов, 131 гостиницу, 568 стадионов, более 500 пионерлагерей, 23 тыс. клубов, 19 тыс. библиотек. Источник: материалы Счётной палаты РФ за 2013 г. (ach-fp.ru); Википедия (русскоязычная), статья «ВЦСПС» — ru.wikipedia.org; архивы газеты «Труд» (1921–1991 гг.).

70. Основные фонды ВЦСПС на 1987 г. — около 9 млрд советских рублей. Источник: статистические ежегодники ЦСУ СССР «Народное хозяйство СССР» за 1987–1990 гг.; материалы Счётной палаты РФ за 2013 г.

71. Указ Президента РФ от 7 августа 1992 г. № 826 «О мерах по социальной защите членов профсоюзов в условиях рыночных преобразований». Опубликован: «Российская газета»; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. Установлено целевое использование санаторно-курортных объектов — для лечения и оздоровления членов профсоюзов.

72. ООО «Курортное управление (холдинг)» — создано в 2005 г. ФНПР совместно с Федерацией профсоюзов Ставропольского края для управления санаторно-курортным комплексом Кавказских Минеральных Вод. Источник: публикации «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от февраля 2022 г.; pravo.ru от 4 июля 2022 г. — статья «Заводская многотеряшка: что смутило Генпрокуратуру в продаже профсоюзных здравниц в КавМинВодах»; RBC Кавказ (kavkaz.rbc.ru) от 28.02.2022.

73. Отчёт Счётной палаты РФ за 2013 г. — оценка утраты имущества ФНПР: около 70% унаследованного от ВЦСПС имущества к 2013 г. утрачено (продано, перепрофилировано, перешло в частные руки). Источник: ach-fp.ru; материалы «Скепсис» (scepsis.net) — статья Александра Тарасова «ФНПР Corp.» (2006).

74. Примеры сделок по продаже имущества ФНПР по заниженным ценам: в Санкт-Петербурге — акции АОЗТ «Санаторий Сестрорецкий курорт» проданы по цене в 230 раз ниже рыночной; в Карелии — аналогичные сделки стали предметом прокурорских проверок. Источник: публикации 812online.ru (xn—-8sbef8axpew9i.xn--p1ai) от 8 июля 2021 г. — «СМИ задаются вопросом о коррупции в Федерации независимых профсоюзов»; расследовательские материалы critics24.com.

75. Коррупционные схемы в управлении имуществом ФНПР — оценка экспертов и расследовательских изданий. Источник: critics24.com; scepsis.net — А. Тарасов «ФНПР Corp.»; сайт «Сент-Жюст» (saint-juste.narod.ru).

76. Григорьев И. В. Профсоюзное движение в России: от ВЦСПС к ФНПР. — М.: Институт экономики РАН, 2015. — 184 с. Историко-экономический анализ трансформации советской профсоюзной системы, включая вопросы имущественного перехода.

77. Иск Генеральной прокуратуры РФ к ФНПР — февраль 2022 г. Предмет: возврат в государственную собственность 34 санаториев КМВ и 1 763 других объектов недвижимости, проданных профсоюзами в 2004–2010 годах. Источник: RBC Кавказ (kavkaz.rbc.ru) от 28.02.2022; «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от февраля 2022 г.; pravo.ru.

78. Сумма оспариваемых сделок — «миллиарды рублей», по данным «Коммерсантъ». Источник: kommersant.ru от февраля 2022 г.; RBC Кавказ от 28.02.2022.

79. Решение Гагаринского районного суда г. Москвы по иску Генпрокуратуры к ФНПР — 12 августа 2022 г. Иск удовлетворён в полном объёме: 34 санатория КМВ и 1 763 объекта недвижимости подлежат возврату в государственную собственность. Источник: pravo.ru от 12.08.2022 — статья «Гагаринский райсуд рассматривает иск Генпрокуратуры»; stavropol.tpprf.ru от 12.08.2022; tourdom.ru от августа 2022 г.

80. Заявление ФНПР об обжаловании решения Гагаринского суда: «иск Генпрокуратуры нарушает Конституцию РФ», «право профсоюзов распоряжаться имуществом подтверждено многочисленными решениями судов». Источник: пресс-релизы ФНПР — fnpr.org.ru; tourdom.ru от августа 2022 г.

81. Решение Московского городского суда по жалобе ФНПР — 19 июня 2023 г. (отмена решения Гагаринского суда). Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 6 декабря 2023 г. — отказ в жалобе Генпрокуратуре, санатории КМВ остались в собственности профсоюзов. Источник: газета «Солидарность» (solidarnost.org) — статья «Кассационный суд оставил санатории КавМинВод в собственности профсоюзов» от 6 декабря 2023 г.

82. Совокупная имущественная база КТР и её членов — экспертная оценка 50–100 млн рублей. Источник: экспертные оценки на основе публичной отчётности КТР и её отраслевых членов; материалы сайта ktr.su; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

83. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Статья 28 — право профсоюзов на получение членских взносов. Членский взнос — 1% от заработной платы, удерживается работодателем по письменному заявлению члена профсоюза. Опубликован: «Российская газета» от 20.01.1996; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru.

84. Распределение членских взносов в системе ФНПР: первичка — 50%, отраслевой профсоюз — 30%, территориальное объединение — 10%, ФНПР (центр) — 10%. Источник: Устав ФНПР (с поправками 2024 г.); материалы сайта fnpr.org.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

85. Доходы ФНПР от коммерческого использования имущества — экспертная оценка 30–50% совокупного бюджета в 2010-е гг. Источник: экспертные оценки на основе материалов Счётной палаты РФ, расследовательских публикаций critics24.com и scepsis.net.

86. Бюджет центрального аппарата ФНПР за 2016 г. — около 200 млн рублей; на независимый внешний аудит направлено менее 0,4% (менее 800 тыс. рублей). Источник: critics24.com — расследовательские публикации о финансах ФНПР.

87. Совокупный бюджет «системы ФНПР» (центр + отраслевые + территориальные) — экспертная оценка 5–10 млрд рублей в год в 2010-е гг. Источник: экспертные оценки на основе публичной отчётности отдельных отраслевых профсоюзов ФНПР (Горно-металлургический, РОСПРОФЖЕЛ, ПРНОиН РФ) и публикаций critics24.com.

88. Контрольно-ревизионная комиссия (КРК) ФНПР — избирается съездом одновременно с руководящими органами; председатель КРК участвует в работе Генерального совета. Источник: Устав ФНПР (с поправками 2024 г.) — fnpr.org.ru; материалы съездов ФНПР.

89. Анатолий Назейкин — председатель Российского профсоюза работников связи (РПС связи); член Исполкома ФНПР. Внучка Назейкина (фамилия Мельникова) — руководящая должность в центральном аппарате РПС связи. Источник: critics24.com — расследовательские публикации.

90. Семья Конофольских — контроль бухгалтерии центрального аппарата ФНПР на протяжении более 20 лет. Источник: critics24.com — расследовательские публикации о «тёмных потоках» ФНПР.

91. Галина Меркулова — до 19 марта 2025 г. председатель Профсоюза работников народного образования и науки РФ (ПРНОиН РФ); с 19 марта 2025 г. — президент Общероссийского профсоюза образования (результат объединения ПРНОиН РФ с профсоюзом работников просвещения). Охват — около 4 млн работников образования. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; сайт ПРНОиН РФ — sprof.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за март 2025 г.

92. Виктор Шмаков — сын М. В. Шмакова; занимался вопросами организации новогодних ёлок в Кремле (государственные контракты через Администрацию президента). Источник: critics24.com — расследовательские публикации; данные не опровергнуты официально.

93. Декларации о доходах председателя ФНПР М. В. Шмакова за 2018–2024 гг. — годовой доход от 4 до 7 млн рублей. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru (раздел «Декларации»).

94. Устав ФНПР в редакции XIII (внеочередного) съезда 29 октября 2024 г. — вопросы публикации финансовых деклараций председателя и президиума ФНПР не конкретизированы. Источник: fnpr.org.ru.

95. Численность КТР — около 200 тыс. членов по оценке 2025 г. (при этом Международная конфедерация профсоюзов (ITUC) приводит цифру около 1,25 млн членов; расхождение объясняется различием методологии: КТР учитывает только активных членов, регулярно уплачивающих взносы, тогда как ITUC включает всех формально состоящих в организациях-членах КТР). Численность ФНПР — около 25 млн членов по данным ФНПР за 2024–2025 гг. (при этом на встрече с Президентом РФ 17 ноября 2025 г. председатель ФНПР С. И. Черногаев назвал цифру 18,8 млн; независимые эксперты оценивают реальную численность в 7–13 млн). Соотношение — примерно 1:125. Источник: сайт КТР — ktr.su; сайт ФНПР — fnpr.org.ru.

96. Совокупный объём членских взносов в бюджете КТР — экспертная оценка 30–50% в 2010-е гг. Источник: экспертные оценки на основе отчётов КТР и её отраслевых членов; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

97. Признан нежелательной организацией в РФ (дата признания в исходнике не указана).

98. Friedrich Ebert Stiftung (ФРГ) — политический фонд, связанный с немецкой социал-демократией (СДПГ). Признан нежелательной организацией в РФ в 2024 г. (точная дата в открытых источниках варьирует). Источник: перечень нежелательных организаций Генпрокуратуры РФ — genproc.gov.ru; публикации «Коммерсантъ» (kommersant.ru) за 2024 г. В материалах обысков 9 апреля 2026 г. у КТР изъяты брошюры с печатью Фонда Эберта «15-летней давности» (примерно 2011 г.).

99. Международная федерация транспортных рабочих (ITF, Лондон) — признана нежелательной организацией в РФ 5 сентября 2023 г. Источник: перечень нежелательных организаций Генпрокуратуры РФ — genproc.gov.ru.

100. Заявление Российского профессионального союза моряков (РПСМ) от 14 апреля 2026 г. — подтверждение прекращения членства в ITF в связи с выполнением требований российского законодательства. Источник: сайт РПСМ — sur.ru; сайт КТР — ktr.su.

101. Совокупный бюджет КТР к 2026 г. — экспертная оценка 30–50 млн рублей в год (с учётом всех отраслевых членов). Источник: экспертные оценки на основе публичной отчётности КТР и её отраслевых членов; материалы сайта ktr.su.

102. Материальная помощь членам ФНПР — от 5 до 100 тыс. рублей (в зависимости от случая и от отраслевого профсоюза); членам КТР — от 3 до 30 тыс. рублей. Источник: уставные документы отраслевых профсоюзов ФНПР и КТР; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) и сайта ktr.su.

103. Путёвки в санатории ФНПР — скидка 30–80% от рыночной стоимости для членов профсоюза. К 2025 г. действующих санаториев ФНПР — около 200 (против 678 в 1991 г.). Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; каталог профсоюзных санаториев — profkurort.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

104. Юридическое сопровождение КТР — от 500 до 1 500 индивидуальных трудовых конфликтов в год в 2010-е гг.; доля выигранных дел — 60–70%. Источник: сайт КТР — ktr.su (раздел «Практика»); ежегодные отчёты КТР.

105. Юридическая помощь ФНПР — переменная, в зависимости от отраслевого профсоюза и территориального объединения. Источник: публикации «Солидарность» (solidarnost.org); материалы отраслевых профсоюзов ФНПР — Горно-металлургического, РОСПРОФЖЕЛ, ПРНОиН РФ.

106. Статистика забастовок в России 2010–2024 гг. — от 2 до 17 забастовок в год (с пиками в 2010, 2015, 2020 гг.). Источник: данные Росстата[184] — rosstat.gov.ru; отчёты Минтруда РФ — rosmintrud.gov.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

107. Удельная «забастовочная активность» КТР — примерно в 30–50 раз выше, чем у ФНПР (с учётом разницы в численности). Источник: расчёт на основе данных Росстата, Минтруда и численности ФНПР/КТР.

108. Стоимость годового членского взноса — 1% от заработной платы; при зарплате 50 тыс. рублей — 6 тыс. рублей в год. Стоимость путёвки в санаторий ФНПР со скидкой 50% — экономия 30 тыс. рублей (при рыночной стоимости 60 тыс.). Реальный «возврат» для среднего члена ФНПР — 100–200% от взноса. Источник: расчёт на основе прайс-листов профсоюзных санаториев и данных о заработной плате в России (Росстат).

109. Зависимость ФНПР от работодателей, удерживающих взносы, как источник неэффективности. Источник: аналитические материалы «Скепсис» (scepsis.net) — А. Тарасов «ФНПР Corp.»; публикации critics24.com.

110. Зарубежные модели профсоюзов: германская (Mitbestimmung — соуправление предприятиями, закон о равном представлении работников в наблюдательных советах 1976 г.; сравнительный анализ — см.: Киселёв И. Я. Сравнительное трудовое право[185]); скандинавская (Гентская модель — профсоюзы управляют фондами страхования по безработице, Швеция, Дания, Финляндия). Источник: ILO Country Profiles — ilo.org; публикации Friedrich Ebert Stiftung* (признана нежелательной в РФ); академическая литература по сравнительному профсоюзному движению.

111. Конституция Российской Федерации. Статья 30: «1. Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений гарантируется. 2. Никто не может быть принуждён к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нём». Принята всенародным голосованием 12.12.1993; в действующей редакции после поправок 2020 г. Опубликована: constitution.ru; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru.

112. Конституция Российской Федерации. Пункт 4 статьи 37: «Признаётся право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку». Опубликована: constitution.ru; consultant.ru.

113. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Опубликован: «Российская газета» от 20.01.1996; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. Анализ правового положения профсоюзов в Российской Федерации — см.: Ляхов А. Н. Правовое положение профессиональных союзов в Российской Федерации[186]. Состоит из 8 глав и 35 статей.

114. ФЗ-10 от 12.01.1996 в редакции Федерального закона от 20 февраля 2026 г. (последняя значимая редакция). Источник: docs.cntd.ru — «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности (с изменениями на 20 февраля 2026 года)»; consultant.ru.

115. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ. Опубликован: «Российская газета» от 31.12.2001; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. Постатейный комментарий к главе 61 ТК РФ (коллективные трудовые споры) и ст. 413 ТК РФ (ограничения забастовок) см.: Комментарий к Трудовому кодексу РФ / Под ред. Ю. П. Орловского[187]. Глава 58 (статьи 370–378); глава 61 (статьи 398–418).

116. Конвенция МОТ № 87 «О свободе ассоциации и защите права на организацию» (1948 г.). Ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1956 г. Общий обзор МОТ по свободе объединения и коллективным переговорам — см.: ILO General Survey[188]. Обязательна для РФ как правопреемницы СССР. Источник: ilo.org; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru.

117. Конвенция МОТ № 98 «О применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров» (1949 г.). Ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1956 г. Статья 2 — запрещение вмешательства работодателей в создание и деятельность профсоюзов. Источник: ilo.org; consultant.ru.

118. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях». Опубликован: «Российская газета» от 25.05.1995; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. ФНПР и КТР зарегистрированы как общероссийские общественные объединения в соответствии с ФЗ-82 и ФЗ-10.

119. ТК РФ, статья 398 «Основные понятия»: «Забастовка — временный добровольный отказ работников от исполнения трудовых обязанностей (полностью или частично) в целях разрешения коллективного трудового спора». Статья 409 «Право на забастовку»; статья 410 «Объявление забастовки»; статья 413 «Незаконные забастовки». Источник: consultant.ru; solidarnost.org — «Трудовой кодекс РФ о забастовке».

120. Федеральный закон от 20 июля 2012 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Принят Госдумой 13 июля 2012 г.; одобрен Советом Федерации 18 июля 2012 г. Опубликован: «Российская газета»; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; normativ.kontur.ru. Внёс понятие «НКО, выполняющая функции иностранного агента» в ФЗ от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

121. Федеральный закон от 2 июня 2016 г. № 179-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О некоммерческих организациях”». Уточнил понятие «политическая деятельность» для целей иноагентского законодательства. Опубликован: «Российская газета»; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru.

122. Статья 284.1 УК РФ «Осуществление деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации её деятельности». Введена ФЗ от 28 декабря 2013 г. № 475-ФЗ. Существенно расширена ФЗ от 28 июня 2021 г. № 321-ФЗ — дифференциация на три части: ч. 1 — участие (до 4 лет); ч. 2 — предоставление или сбор средств (до 5 лет); ч. 3 — организация деятельности (до 6 лет). Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; base.garant.ru; ТАСС (tass.ru) от 23.06.2021 — «СФ одобрил закон об уголовном наказании за организацию работы нежелательных НПО в России».

123. Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 220-ФЗ «О внесении изменений в статью 284.1 Уголовного кодекса Российской Федерации». Из диспозиции частей 1–3 ст. 284.1 исключено слово «неправительственной». Опубликован: pravo.gov.ru; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; admmatlim.ru.

124. Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Применён Генпрокуратурой в интерпретации при обосновании иска к ФНПР (2022 г.). Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. В материалах «санаторного процесса» — решение Второго кассационного суда от 6 декабря 2023 г. (solidarnost.org).

125. Статья 196 Гражданского кодекса РФ «Общий срок исковой давности» — 3 года (с возможностью восстановления до 10 лет по статье 181 ГК РФ для требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки). В «санаторном процессе» ФНПР ссылалась на истечение сроков исковой давности (сделки 2004–2010 гг., иск 2022 г.). Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru. Ходатайства о выделении требований в отдельное производство и передаче дела по подсудности — pravo.ru от 12.08.2022.

126. Александр Тарасов. Статья «ФНПР Corp.» — журнал «Неприкосновенный запас» (НЗ), № 4, 2006 г. Оценка реальной численности ФНПР при очистке от «мёртвых душ» — около 2 млн человек (против 28 млн декларируемых). Перепечатка: сайт «Скепсис» (scepsis.net); сайт «Сент-Жюст» (saint-juste.narod.ru). Журнал «Скепсис» прекратил активную работу 4 марта 2022 г., иноагентом не является.

127. Отсутствие юридического механизма проверки реальной численности профсоюза. ФЗ-10 от 12.01.1996 не требует публикации списков членов; данные представляются в Минюст при регистрации и ежегодной отчётности, не верифицируются. Критика: Соцпроф (Объединение профсоюзов России «Соцпроф»), председатель — Сергей Вострецов (с 2008 г., депутат Госдумы от «Единой России»). Источник: публикации Соцпрофа; scepsis.net — А. Тарасов «ФНПР Corp.» (2006).

128. Распределение мест в РТК — статья 4 ФЗ от 1 мая 1999 г. № 92-ФЗ «О Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений». Квоты распределяются пропорционально численности членов. ФНПР — 24 места из 30; КТР — 2–3 места. Источник: consultant.ru; сайт РТК — rtk.uni.ru; сайт ФНПР — fnpr.org.ru.

129. Статья 205.2 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма». Часть 2 — с использованием интернета (наказание — от 4 до 7 лет лишения свободы). Введена в действие ФЗ от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ. Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru. Примечание 1 — определение «оправдания терроризма».

130. Приговор Второго Западного окружного военного суда (выездная сессия в г. Сыктывкаре) по делу Кагарлицкого Б. Ю. от 12 декабря 2023 г. Квалификация высказывания о «логичности военной цели» как «оправдания терроризма» — по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Источник: Forbes (forbes.ru) от 12.12.2023; sudrf.ru.

131. Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 481-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Распространил требования иноагентского законодательства на физических лиц, получающих иностранное финансирование и ведущих политическую деятельность. Опубликован: pravo.gov.ru; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru.

132. Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях». Статья 24 — основания исключения из партии за нарушение устава. Опубликован: «Российская газета»; СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru.

133. Уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) — обыски 9 апреля 2026 г. Дело ведёт Линейный отдел МВД России на транспорте (ЛО МВД в аэропорту Внуково); следователь — капитан М. В. Бутов. Заявитель — бывший председатель ППО филиала «Московский центр управления воздушным движением» ФПАД. Формальная сумма — 52 тыс. рублей; версия SHOT/Baza — около 11 млн рублей. Источник: публикации «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 9–10 апреля 2026 г.; ОВД-Инфо* (ovd.info); Telegram-каналы SHOT и Baza.

134. Выбор статьи 159 УК РФ (мошенничество) вместо ст. 284.1 (содействие нежелательной организации) в деле обысков 9 апреля 2026 г. — стратегический, по версии Tactum.io (публикация «Между следствием и свободой объединений: кейс Конфедерации труда России» от 15 апреля 2026 г.). Применение ст. 284.1 вызвало бы немедленную реакцию МОТ. Источник: Tactum.io от 15.04.2026.

135. Признан в РФ иностранным агентом (дата признания в исходнике не указана).

136. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Статья 182 «Основания и порядок производства обыска»; статья 183 «Выемка». Для обыска в жилище — решение суда (ст. 182 УПК); для выемки в офисе юридического лица — постановление следователя (ст. 183 УПК). В деле 9 апреля 2026 г. действия оформлены как «выемка». Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; pravo.gov.ru; ОВД-Инфо* (ovd.info).

137. Заявление Международной конфедерации профсоюзов (ITUC) от 20 апреля 2026 г. — осуждение обысков 9 апреля 2026 г. как нарушения Конвенции МОТ № 87. Практика Комитета МОТ по свободе объединения по рассмотрению аналогичных жалоб систематизирована в его Сборнике решений[189]. Заявление подписано генеральным секретарём ITUC Люком Трианглем (Luc Triangle). Источник: официальный сайт ITUC — ituc-csi.org.

138. Статья 33 Устава Международной организации труда (МОТ) — процедура исключения государства из членов МОТ за систематические нарушения. Применяется крайне редко. В отношении Беларуси процедура статьи 33 инициирована в 2023 г., к исключению не привела. Источник: Устав МОТ — ilo.org; публикации Forpost-sz.

139. Следовало бы иноагентского законодательства — конкретизация понятия «политическая деятельность» с явным исключением «защиты трудовых прав работников и членов их семей». Авторская рекомендация на основе анализа правоприменительной практики; не имеет аналога в действующем законодательстве РФ. Источник: авторская разработка на основе анализа ФЗ-7, ФЗ-10, ФЗ-121, ФЗ-179.

140. Нужно прямо запретить увольнения работника по основанию статуса иноагента, с установлением ответственности работодателя (по аналогии со статьёй 374 ТК РФ — гарантии работникам, избранным в профсоюзные органы). Авторская рекомендация. Источник: авторская разработка; ТК РФ, статья 374 — consultant.ru.

141. Следовало бы забастовочного права — сокращение обязательных примирительных процедур до одной стадии. Авторская рекомендация на основе сравнительного анализа с европейским забастовочным правом (Германия — Gesetz zur Regelung des Arbeitskampfes; Франция — Кодекс труда, статья L.2521). Источник: авторская разработка; ТК РФ, статьи 401–406 — consultant.ru.

142. Нужно установить минимальной оплаты времени забастовки или легализация забастовочных фондов с налоговыми льготами. Авторская рекомендация на основе скандинавской модели (Гентская система — управление профсоюзами фондами страхования по безработице). Источник: авторская разработка; публикации Friedrich Ebert Stiftung* (признана нежелательной в РФ).

143. Нужно принять специального Федерального закона «Об имуществе профессиональных союзов». Авторская рекомендация на основе анализа «санаторного процесса» 2022–2023 гг. и практики имущественных споров ФНПР. Источник: авторская разработка; Указ Президента РФ от 07.08.1992 № 826; материалы Счётной палаты РФ за 2013 г.

144. Нужно внести в ФЗ-10 от 12.01.1996 статьи о критериях «зависимого профсоюза» и последствиях признания. Авторская рекомендация на основе Конвенции МОТ № 98 (статья 2). Источник: авторская разработка; ilo.org.

145. Нужно конкретизировать примечания 1 к статье 205.2 УК РФ с исключением «аналитических и публицистических высказываний о военных действиях, не содержащих выражения поддержки конкретным актам или организациям». Авторская рекомендация на основе анализа дела Кагарлицкого. Источник: авторская разработка; УК РФ, статья 205.2 — consultant.ru.

146. Нужно внести в статью 284.1 УК РФ явного указания на неприменимость нормы к действиям, совершённым до признания иностранной организации нежелательной. Авторская рекомендация на основе анализа обысков 9 апреля 2026 г. (изъятие материалов «15-летней давности» с символикой Фонда Эберта). Источник: авторская разработка; УК РФ, статья 284.1 — consultant.ru.

147. Нужно внести в статью 159 УК РФ примечания о неприменимости мошенничества к распоряжению средствами общественной организации её выборными органами в пределах уставной компетенции. Авторская рекомендация на основе анализа обысков 9 апреля 2026 г. Источник: авторская разработка; УК РФ, статья 159 — consultant.ru; Постановление КС РФ от 29.06.2026 № 43-П (о частичном несоответствии ч. 1 ст. 159 Конституции РФ).

148. Ключевой тезис Блока 3 — правовая система РФ создаёт неравные условия для «старых» и «новых» профсоюзов, при этом обе стороны страдают от неопределённости и избирательного применения законов. Авторский вывод на основе совокупного анализа правовых норм и правоприменительной практики. Источник: авторская разработка.

149. Признана в РФ иностранным агентом (дата признания в исходнике не указана).

150. Численность ФНПР — около 20 млн членов (2016); 19,2–25 млн (2024–2025). Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Федерация независимых профсоюзов России» — ru.wikipedia.org; сайт ФНПР — fnpr.org.ru; материалы съездов ФНПР.

151. Структура ФНПР: 40 общероссийских отраслевых профсоюзов; 80 территориальных объединений; 128,9 тыс. первичных профсоюзных организаций (данные 2024 г.). Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за 2024–2025 гг.

152. Вовлечение новых членов в ФНПР в 2024 г. — 1,54 млн человек; создано 1,32 тыс. первичных профсоюзных организаций. Данные представлены на заседании Исполкома ФНПР 22 апреля 2025 г. Источник: «Солидарность» (solidarnost.org) — «В 2024 году в профсоюзы вступило более полутора млн человек» (25 апреля 2025 г.); altksp-22.ru; profsevas.ru.

153. Численность крупнейших отраслевых профсоюзов ФНПР: ПРНОиН РФ (до объединения в марте 2025 г.) — около 4 млн работников образования; Профсоюз работников здравоохранения РФ — около 3 млн; Горно-металлургический профсоюз России — около 2 млн; РОСПРОФЖЕЛ — около 1,5 млн. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; сайт ПРНОиН РФ — sprof.ru; сайт Горно-металлургического профсоюза — profmetall.ru.

154. Гимпельсон В. Е., Капелюшников Р. И. Нестандартная занятость и российский рынок труда. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. — 368 с. Анализ трансформации занятости в России, включая снижение роли коллективных институтов защиты труда.

155. Профсоюзная плотность в России — оценка 25–30% (с учётом всех профсоюзных объединений). Из них ФНПР — 23–27%; КТР — менее 0,3%; корпоративные профсоюзы госкомпаний — 2–3%. Источник: экспертные оценки на основе данных ФНПР, КТР, Росстата; материалы сайта ФНПР — fnpr.org.ru.

156. Профсоюзная плотность в зарубежных странах (данные OECD/AIAS ICTWSS database, версия 6.1, 2022 г.[190]): Швеция — 65%; Дания — 65%; Норвегия — 50%; Финляндия — 60%; Исландия — 90%; Германия — 17%; Франция — 10%; Великобритания — 23%; США — 10%. Средний показатель по OECD снизился с 30% (1985) до 16% (2020-е). Источник: OECD data-explorer — data-explorer.oecd.org; OECD/AIAS ICTWSS database; Statista — Annual labor union density for G7 and OECD 1960–2020.

157. Schmitt J., Mitukiewicz A. Politics Matters: Changes in Unionization Rates in Rich Countries, 1960–2010. — Washington, D.C.: Center for Economic and Policy Research, 2012. Сравнительное исследование динамики профсоюзной плотности, показывающее влияние политических институтов на силу профсоюзов.

158. Совокупный объём материальной помощи, оказанной ФНПР в 2024 г., — около 4,2 млрд рублей. Источник: статистический отчёт ФНПР, представленный на заседании Исполкома 22 апреля 2025 г.; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за апрель 2025 г.

159. Санаторно-курортное обслуживание ФНПР в 2024 г.: около 200 действующих санаториев и пансионатов (против 678 в 1991 г.); путёвками воспользовались около 1,8 млн членов; детскими лагерями — около 600 тыс. детей. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; каталог профсоюзных санаториев — profkurort.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

160. Юридическая помощь ФНПР — экспертная оценка 5–15 тыс. индивидуальных трудовых споров в год в 2010-е гг.; доля выигранных дел — 50–60%. Источник: экспертные оценки на основе публикаций «Солидарность» (solidarnost.org) и материалов отраслевых профсоюзов ФНПР.

161. Коллективные договоры в России: около 90 тыс. действующих на 2024 г.; из них около 75 тыс. — с участием первичных организаций ФНПР. Источник: сайт ФНПР — fnpr.org.ru; данные Минтруда РФ — rosmintrud.gov.ru.

162. Hyman R. Understanding European Trade Unionism: Between Market, Class and Society. — London: Sage, 2001. Теоретический анализ европейских профсоюзных моделей, включая различие между «обслуживающей» и «мобилизующей» моделями профсоюзной работы.

163. Левада-Центр* (признан в РФ иноагентом). Опрос «Институциональное доверие: сентябрь 2025» (16 октября 2025 г.). Профсоюзы — среди наименее доверяемых институтов (вместе с политическими партиями и крупным российским бизнесом). Источник: levada.ru от 16.10.2025.

164. ВЦИОМ. Аналитический обзор «Профсоюзы сегодня» (1 марта 2019 г.). 53% опрошенных считают, что профсоюзы не помогают защищать трудовые права; 82% считают, что профсоюзы в России не играют значимой роли. Источник: wciom.ru от 01.03.2019.

165. ВЦИОМ. Аналитический обзор «Профсоюзы сегодня» (1 марта 2019 г.). При нарушении трудовых прав: меняют место работы — 7% респондентов; обращаются к начальству — 6%; в профсоюз или совет трудового коллектива — 2%. Источник: wciom.ru от 01.03.2019.

166. Климова С. Г. Социальный капитал и доверие к институтам в постсоветской России. — М.: Институт социологии РАН, 2019. — 216 с. Социологическое исследование доверия к общественным институтам, объясняющее низкий уровень доверия к профсоюзам в контексте постсоветской травмы.

167. Капелюшников Р. И. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2001. — 309 с. Фундаментальная работа о механизмах адаптации российского рынка труда, объясняющая низкую забастовочную активность стратегией «адаптации без конфликта».

168. Уровень доверия к профсоюзам в зарубежных странах: Германия — 40–50% (среди членов профсоюзов — 70–80%), по данным Allensbach-Institut; Швеция — 60–70%; Дания — 65–75%. Источник: Allensbach-Institut — ifd-allensbach.de; публикации Friedrich Ebert Stiftung* (признана нежелательной в РФ).

169. Повышение МРОТ в 2018 г.: с 9 489 рублей (1 января 2018 г.) до уравнивания с прожиточным минимумом (1 мая 2018 г.). Решения Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2017 г. — о невключении компенсационных и стимулирующих выплат в МРОТ. Источник: СПС «КонсультантПлюс» — consultant.ru; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за 2017–2018 гг.; сайт ФНПР — fnpr.org.ru.

170. Забастовка на заводе «Форд» во Всеволожске (Ленинградская область) — 14 февраля 2007 г. (общая забастовка), 9 ноября 2007 г. (новая забастовка), «итальянская забастовка» с 1 февраля 2007 г. Результат — повышение зарплат на 16–21%. Источник: «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 14.02.2007 — «Форд-мажор»; РИА Новости (ria.ru) от 19.03.2010; Радио Свобода* (svoboda.org).

171. Итальянская забастовка на АвтоВАЗе в Тольятти — февраль 2015 г. Источник: tlt.volga.news от 26.02.2015 — «Итальянская забастовка на АвтоВАЗе привела к компромиссу»; публикации «Солидарность» (solidarnost.org) за февраль 2015 г.

172. Взрывы на шахте «Распадская» (Междуреченск, Кемеровская область) — 8–9 мая 2010 г. 91 погибший, 146 пострадавших. Волнения в Междуреченске — 13–15 мая 2010 г. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «Взрывы на шахте „Распадская” в 2010 году»; Радио Свобода* (svoboda.org) — «Никто не ответил ни за что. 10 лет назад на шахте „Распадская”»; Известия (iz.ru).

173. Забастовка на заводе «Форд» во Всеволжске — 14 февраля 2007 г. (общая забастовка с 0:00). Лидер профсоюза — Алексей Этманов. Источник: «Коммерсантъ» (kommersant.ru) от 14.02.2007 — «Форд-мажор»; kprf.ru.

174. Всеволожский городской суд отклонил иск руководства Ford к 31 рабочему — организаторам забастовки — о взыскании 4,5 млн рублей. Источник: Радио Свобода* (svoboda.org) — «Человека труда не дали в обиду»; РИА Новости (ria.ru) от 19.03.2010.

175. Отставка А. Этманова с поста председателя профкома Ford во Всеволжске — 2011 г. Этманов остался лидером МПРА. Источник: kprf.ru от 28.07.2011 — «Председатель российского профсоюза рабочих Ford во Всеволожске Алексей Этманов уходит в отставку»; публикации «Солидарность» (solidarnost.org).

176. Объединение немецких профсоюзов (Deutscher Gewerkschaftsbund, DGB) — 8 отраслевых профсоюзов. IG Metall — около 2,2 млн членов; ver.di — около 1,9 млн; IG BCE — около 670 тыс.; GEW — около 280 тыс. Источник: Википедия (русскоязычная), статья «German Trade Union Confederation»; официальный сайт DGB — dgb.de; igmetall.de.

177. Закон ФРГ о соуправлении (Mitbestimmungsgesetz) от 4 мая 1976 г. — равное представительство работников в наблюдательных советах компаний с числом работников свыше 2000 (50% — представители акционеров, 50% — представители работников). Источник: gesetze-im-internet.de; публикации Friedrich Ebert Stiftung* (признана нежелательной в РФ).

178. Thelen K. Varieties of Labor Politics in the Developed Democracies. — Cambridge: Cambridge University Press, 2019. Сравнительное исследование эволюции профсоюзных институтов, включая германскую Mitbestimmung и Гентскую систему.

179. Гентская система (Ghent system) — модель, при которой профсоюзы управляют фондами страхования по безработице. Действует в Швеции (a-kassa), Дании (fagforening), Норвегии, Финляндии, Исландии. Источник: OECD/AIAS ICTWSS database; публикации Friedrich Ebert Stiftung* (признана нежелательной в РФ).

180. Павлов В. М. Забастовочное право и практика его применения в Российской Федерации. — М.: Юрист, 2014. — 208 с. Монография, анализирующая правовые ограничения забастовочного права в России, включая ст. 413 ТК РФ и примирительные процедуры.

181. Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации. Доклад о деятельности Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений в 2024 году. — М.: Минтруд России, 2025. Официальный доклад о работе РТК, включая анализ коллективных договоров и участия профсоюзов.

182. Морозов П. В. Профсоюзы и глобализация: опыт России. — СПб.: Алетейя, 2011. — 276 с. Исследование влияния глобализации на российское профдвижение, включая зависимость альтернативных профсоюзов от международной солидарности.

183. Международная организация труда. Конвенция № 135 «О защите прав представителей трудящихся на предприятии и предоставляемых им возможностях» (1971 г.). Ратифицирована СССР 26.02.1976. — ilo.org. Обеспечивает защиту представителей профсоюзов от увольнения и дискриминации, что является критическим для российского контекста, где представители КТР подвергаются давлению.

184. Росстат. Труд и занятость в России. 2024: Статистический сборник. — М.: Росстат, 2024. — 620 с. Официальные статистические данные о занятости, забастовках, профсоюзной плотности и заработной плате в России.

185. Киселёв И. Я. Сравнительное трудовое право. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. — 360 с. Сравнительный анализ трудового права, включая разделы о забастовочном праве и роли профсоюзов в Германии, Франции, Швеции.

186. Ляхов А. Н. Правовое положение профессиональных союзов в Российской Федерации. — М.: Проспект, 2016. — 256 с. Монография, анализирующая правовой статус профсоюзов, включая вопросы имущественных прав, членства и представительства.

187. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. П. Орловского. — М.: Юридическая фирма «Контракт», 2020. — 1520 с. Авторитетный постатейный комментарий, разъясняющий правоприменительную практику ст. 398–418 ТК РФ и ограничения забастовочного права.

188. ILO. General Survey concerning the Freedom of Association and the Right to Collective Bargaining. — Geneva: International Labour Office, 2020. Глобальный обзор МОТ по свободе объединения и праву на коллективные переговоры, включая анализ российского законодательства.

189. Международная организация труда. Комитет по свободе объединения. Сборник решений. — Женева: МБТ, 2018 (6-е изд.). Систематизированная практика Комитета по свободе объединения при рассмотрении жалоб на нарушение Конвенции № 87, включая российские кейсы.

190. Visser J. ICTWSS Database. Version 6.1. — Amsterdam: Amsterdam Institute for Advanced Labour Studies (AIAS), 2022. Авторитетная база данных по профсоюзной плотности, охвату колдоговоров и забастовочной активности в 69 странах мира.